Он отворил ближайшую дверь – это оказалась, кажется, гостевая комната, потому что всю мебель в ней покрывали чехлы, – и без натуги затащил туда обоих незадачливых охранников, после чего связал им руки крест-накрест шнуром от настольной лампы и заткнул рты импровизированными кляпами.

– Спите, родимые, – пробормотал он, отряхиваясь. – Так они у меня долго развязываться будут. Во всяком случае, их раньше искать начнут. Пойдемте, мадемуазель.

И что он привязался со своей мамзелью?! Нашел француженку.

Я брела вдоль череды дверей, оглядывая каждую. Не знаю, какой инстинкт меня вел, но, пройдя мимо четырех, около пятой я остановилась так резко, что шедший за мной русский едва не наступил мне на пятки.

– Здесь, – без тени сомнения произнесла я. Щербаков постоял мгновение, прошептал «Отлично» и без стука распахнул дверь.

В окрестностях Ричмонда, штат Виргиния, 29 сентября 1979 года, суббота. Анджей Заброцкий

В окрестностях Ричмонда, штат Виргиния,

29 сентября 1979 года, суббота.

Анджей Заброцкий

Спрыгнуть с поезда особого труда не составило. Если бы я так не дергался за сохранность «оптики», мог бы и раньше соскочить. В конце концов натаскивали меня и не на таких скоростях. Но, имея на руках хрупкий инструмент, пришлось подождать, пока этот, нельзя же не сказать, эшелон, чуть ли не затормозил на повороте, и только тогда – прыгать.

А в общем, решил я, этап отрыва тоже прошел успешно. Полагаю, что никто не сумел засечь меня на станции, а проводника я застращал на совесть, минуты три тыча ему под нос по очереди фэбээровское удостоверение и «вессон». Не думаю, чтобы у него раньше чем через пару часов челюсть отклеилась.

А мне больше часа и не нужно.

С машинами пока придется завязывать. Только что мы минут двадцать ехали параллельно дороге, и машин полицейских на ней – что блох на собаке. Чуть ли не в прямой видимости. Прям-таки хочется встать во весь рост и возгордиться собственной популярностью.

Зато, похоже, в мозгах аборигенов мысль, что перемещаться можно без помощи колес, просто не укладывается.

По крайней мере, к такому выводу я пришел чуть погодя. Вне дорог никакой разумной деятельности по розыску преступников не велось вообще. За несколько часов мне пришлось залегать всего два раза – один, когда неподалеку прожужжал винтокрыл, но, судя по тому, что больше я его даже не слышал, он не местность прочесывал, а просто летел куда-то по своим винтокрыльим делам. Второй – когда чуть не нарвался на небольшую толпу, сошедшую, казалось, прямиком со страниц «Тома Сойера» – несколько десятков местных пейзан с дробовиками и собаками. Хотя, конечно, может, это я заблуждаюсь и они в самом деле ловят беглого негра – в этой Америке все может быть! Не за кровавым же бандитом герром Шредером они гнаться собрались? Собачки тут им не подмога. Да и вообще, как можно гражданских к этому привлекать? Ну встретят они опасного преступника, ну положит он половину, вторая в ужасе разбежится – и что?