Помню, у нас, когда я только начинал действительную, тоже побег случился. Бегут на самом деле не так уж редко. Добегают, правда, еще реже, а скорее и вовсе. Тот раз я запомнил, потому что сам видел.

Десятеро с этапа рвануло. Обычный был этап, каторжный, но все по второй-третьей ходке, а там сроки такие, что еще подумаешь – не лучше ли сразу на уран, конец тот же, а мучиться все ж поменьше.

Так вот, рвануло десятеро, под вечер. Из них троих – а заодно и кучу неповинного зверья – положили ночью вертолеты с теплоскопами. А с утра по тайге пошли поисковые группы – полиции, казачьи, ну и наши егеря. Нас, «молодняк», взяли как резерв, сам не знаю на кой – никто бы нас на пули, понятно, не пустил.

Но это я понял уже потом, а тогда, в тесном кузове грузовика, я судорожно сжимал вспотевшими ладонями ложе винтовки и с замиранием сердца вслушивался в доносящееся сквозь треск.

– Ну что там?

– А-а, сука, отстреливается. Сдавайся!

– Ну что он?

– А-а, мать-перемать.

– Кончайте с ним.

– Сдавайся, придурок, жизню же… А-а, х… с тобой. – И выстрел, окончательный, как точка.

Выловили еще пятерых – тайга большая, да дорог в ней мало, – а двое сгинули, и только три месяца спустя во Внутренней Монголии к пылающему костру выполз скелет в лохмотьях, ничем, кроме этих лохмотьев, с человеком не схожий.

Тогда вот я ощутил это странное, греховное, но такое захватывающее, пьянящее чувство охоты на самую опасную, умную и свирепую дичь – на человека.

Вы тоже его испытываете, наверно, господа охотнички! Что ж, пожалте. Вам еще предстоит усвоить пару уроков. Например, что на тигра не ходят с дробовиками. И флажками от него не отгораживаются.

На тигра вообще лучше не ходить. Опасно!

В окрестностях Лейк-Джексона, штат Виргиния, 29 сентября 1979 года, суббота. Сергей Щербаков

В окрестностях Лейк-Джексона, штат Виргиния,

29 сентября 1979 года, суббота.

Сергей Щербаков

В других обстоятельствах изумленное выражение на лице сенатора вызвало бы у меня здоровый смех. А в тот момент меня больше всего волновало, чтобы он не начал кричать или, не приведи господи, сопротивляться. Поэтому я рванулся к нему, точно бешеный бык, и перехватил его руку аккурат в тот миг, когда она нырнула в ящик стола.

– Вот пистолетик положите, – убедительно произнес я, от волнения забыв, что говорить надо по-английски. Долгое общение с мисс Тернер только подкрепило меня во мнении, что все иностранцы обязаны понимать язык Пушкина.