Нет, правда, я старалась устоять. Считала до десяти между двумя глотками, только вдруг заметила, что считаю очень быстро – для того чтобы успеть съесть это блюдо, пока не подали следующее.

Вскоре мне стало ясно, что я – погибшая женщина, но мне было все равно. Меня окутывал теплый туман калорий. Один раз из-за края тарелки высунулась моя совесть, я обещала завтра вообще проголодать, и она опять уснула под тарелкой.

Из кухни показался Мелкий с физиономией, вымазанной розовым кремом.

– Это что? Крем с каннибальского бутерброда? – спросила я.

– А? Ты бы посмотрела, чего там только нет! Ей бы держать тренировочный стол! – пробурчал он.

Много-много времени спустя папочка сказал:

– Пора и в дорогу… Брр!

– Так переночуйте здесь, – предложила госпожа Санта-Клаус. – Место найдется для всех.

Ну мы и остались. Это было чудесно!

Утром я проснулась с твердым намерением обойтись без двадцати восьми калорий моего томатного сока, но я не учла госпожу Санта-Клаус. Не было никаких меню. Не успели мы сесть за стол, как нам подали крошечные чашечки с кофе и еще всякую всячину – но не всё сразу, а одно за другим: грейпфрут, молоко, овсяные хлопья со сливками, яичницу с колбасой, а еще тостики с маслом и джемом, потом бананы в сливках. А когда казалось, что на кухне больше ничего остаться не могло, появились самые воздушные вафли в мире, еще масло, земляничное варенье и кленовый сироп. А с ними еще кофе.

Я ела все это, и моя личность безнадежно разрывалась между отчаянием и экстазом. В путь мы отправились, чувствуя себя великолепно.

– Завтрак, – изрек папочка, – следует сделать обязательным, как школьное образование. Я предсказываю, что скоро будет установлена прямая зависимость между современной тенденцией обходиться без завтрака и ростом преступности среди несовершеннолетних.

Я промолчала. Мужчины – моя слабость, вкусная еда – моя погибель, но мне было все равно.

Пообедали мы в Барстоу. Я, правда, осталась в машине и попыталась вздремнуть.

В отеле нас встретил Клифф, и мы попросили нас извинить – он пригласил меня поехать с ним на машине посмотреть университет. Когда мы пришли на автостоянку, он спросил:

– Что с тобой? Лицо такое, словно ты лишилась последнего друга… И ты исхудала, ну словно щепка.

– Ах, Клифф!.. – сказала я и расплакалась у него на плече.

Немного погодя он вытер мне нос и завел мотор. Мы тронулись, и я рассказала ему все. Он промолчал, но вскоре свернул влево.

– Разве университет там? – спросила я.

– Не важно.