– Капитан? – Хольтц вскочил с кресла.

– Разумеется. Вы старший офицер, и звание капитана автоматически переходит к вам…

– Ни в коем случае! – энергично замотал головой Хольтц. – Я – главный инженер. Мое дело – атомный реактор и другое оборудование. Я не знаю, как управлять кораблем. Сожалею, но я не могу покинуть машинное отделение. Если хотите назвать кого-нибудь капитаном, назовите себя.

– Но… я просто врач, – возразил Дон. – Это мой первый космический рейс. Вы должны…

– Не указывайте мне, что я должен. Я приказываю вам. Мне следует находиться в машинном отделении, которое нельзя оставить без присмотра. Вы становитесь капитаном до тех пор, пока на борт не поднимется другой офицер. Рядовые знают свое дело, можете рассчитывать на их помощь.

Гнев Хольтца внезапно исчез. Когда он положил перед собой свои большие руки, Дон увидел, что они дрожат.

– Вы молоды, – добавил Хольтц. – У вас есть силы для этой работы. А у меня нет. Я ухожу в отставку – вы знаете об этом, – и это мой последний полет. Я знаю реактор, я знаю оборудование. Я знаю, где мне следует находиться. – Он выпрямился и взглянул Дону в глаза. – Так и должно быть. Принимайте командование.

Дон собрался возразить, но в этот момент открылась дверь и вошел программист Бойд. Он отдал честь капитанскому креслу, потом повернулся к двум офицерам.

– Я принес данные… – начал он, но его прервал Хольтц:

– Доложите лейтенанту Чейзу. Я должен возвратиться в машинное отделение. Мы договорились, что он примет командование, пока на корабле нет других офицеров. Докладывайте ему.

Сказав это, Хольтц поднялся и щелкнул каблуками. Дон не нашел что возразить. Главный инженер отказался принять на себя капитанские обязанности, и вряд ли его можно заставить это сделать. Программист повернулся к Дону и протянул лист бумаги:

– Здесь расчет коррекции курса, док, сделанный по результатам последних часов наблюдений. Первый после столкновения.

Дон рассеянно поглядел на столбцы цифр:

– Что они означают? Объясните мне, Бойд.

– Я и сам знаю не больше вашего, док. Я работал с пилотом. Он собирался сделать коррекцию в течение следующего часа, но что теперь, я не знаю. Этот камень нанес удар в плоскости вращения, он имел достаточную массу и скорость, чтобы воздействовать на корабль. Силы удара оказалось недостаточно, чтобы заметно изменить скорость вращения, – мы по-прежнему имеем одно g, – но он сдвинул ось вращения, и корабль начал прецессировать.

Дон вздохнул и отдал лист программисту:

– Попробуйте объяснить попроще, если хотите, чтобы я что-нибудь понял.