– Что произошло? Расскажите мне все, – произнес он хриплым шепотом.

– Мы были на волосок от гибели – это уж точно. – (Рама молча кивнул при этих словах старшины.) – Рама позвал меня, когда вы упали. Я и сам чувствовал себя неважно. К этому моменту заразились почти все на корабле. Мы уложили вас на койку, и Рама показал второй раствор. Когда он прошел через центрифугу, первый укол Рама сделал вам, потом я помог ему управиться с остальными больными. Один из них был мертв, это я помню совершенно точно, потому что этот человек – последний умерший от болезни. Это был, верите или нет, тот самый Дойл, поэтому теперь ему не придется стоять вместе с генералом в зале суда…

– Генерал?..

– Жив и здоров. – Курикка холодно улыбнулся. – В прекрасной форме для трибунала. Но сейчас это не главное. В вашем состоянии произошла резкая перемена, капитан. Никогда бы не поверил, если бы не видел собственными глазами. Мы вводили пациентам лекарство и вернулись за новой порцией, Рама подошел взглянуть на вас, и я услышал его вздох облегчения. Я подлетел как пуля…

– Несколько минут, – сказал Рама, – всего несколько минут. Температура упала, и вы лежали спокойно и даже похрапывали во сне. Разрушительное действие болезни кончилось не сразу, но жар исчез мгновенно.

– Вторая партия приготовленного вами лекарства оказалась спасительной. Больные, которых свалил этот вирус, поднимались сразу после инъекции. Прекратились смертельные исходы. Мы сделали инъекции всем на корабле, и на следующий день, когда подошло время выходить на орбиту вокруг Марса, люди уже работали и в машинном отделении, и в рубке управления. Марсу не пришлось брать управление на себя, «Большой Джо» завершил полет самостоятельно.

– Вы утомляете его, – раздался новый голос. – Вам следует уйти.

Дон посмотрел на стоящего в дверях доктора и улыбнулся, отрицательно повертев головой.

– Это действует лучше любой вакцины, доктор.

– Согласен. Но думаю, что пока достаточно. Они могут прийти снова после того, как вы поспите.

Когда они ушли, врач взял со стола шприц. Дон повернулся и впервые заметил, что лежит не на своей койке. Кровать была больше, чем его, как и само помещение. Он понял, что это каюта капитана, увидев на стене большую фотографию «Иоганна Кеплера» и приборы, как в рубке управления.

– Несколько вопросов, прежде чем я засну, – попросил он, и врач согласно кивнул.

– Мои пациенты, как они?

– Всем уже лучше. Они все на борту. Корабль будет на карантине до тех пор, пока мы не проведем все необходимые анализы и не убедимся в полной безопасности. Вы в более тяжелом состоянии, чем остальные. Вы принимали сильнодействующие средства, перенапрягли свой организм, и, буду откровенен, сейчас все это сказывается на вашем здоровье.