Смочь-то я смог, а толку?

— А Клюся куда делась? — спросила дочь. — Она не пришла в «Макара».

— О, черт… — я дернулся встать, голова отозвалась болью. — Надо ее вернуть.

— Не надо, — сухо ответила Лайса. — Она уже вернулась. И это было трудно не заметить.

— Где она?

— В отделении. Задержана за хулиганство, вандализм, поджог, нанесение материального ущерба, нанесение телесных повреждений средней тяжести и оскорбление сотрудников полиции. Многократное.

— Какая энергичная барышня, — я пощупал шишку на затылке. Шишка болела, но не выглядела опасной. — И где она так повеселилась?

— Пришла к дому отца, — сказала Лайса, — не застала его, побила битой стекла, кинула бутылку с бензином в кабинет. К счастью, пожар почти сразу погас, так что ущерб умеренный — какие-то записи, оргтехника. Потом пошла в его офис, не застала, повторила подвиг, но уже без бензина. Охранник пытался ее остановить, но она его вырубила, использовав биту.

— Решительная девчушка.

— Не то слово. Не остановившись на этом, она отправилась в мэрию, где как раз шло обсуждение завтрашнего праздника.

— Ночью шло?

— Ночные дела обсуждаются ночью, — констатировала Лайса. — Клюся ворвалась на совещание и, выкрикивая, со слов присутствующих, бессмысленные дикие обвинения, попыталась избить отца. Битой. Но к этому моменту уже подоспела полиция, и ее задержали. Сопротивления она не оказала, но ругалась страшно.

— А в чем она его обвинила?

— В убийстве матери и в том, что он Бабай.

— Он тоже?

— Что значит «тоже»? — насторожилась Лайса.

— Я тут кое-что узнал про Бабая.

— Так, девочка, выйди! — сказала полисвумен моей дочери. — Нам с твоим отцом надо это обсудить.

— Вот еще! — возмутилась Настя. — И не подумаю! Вдруг вы его… Ну, не знаю что. Я тут никому не доверяю!