— Недоделанный грог.

— «Чай со вкусом горячего шоколада…»

— Ага, тебе сразу и чай, и какаву… — ухмыльнулся Ленька. — Придумают же!

Тополев мрачно глядел на сотрудников, пытаясь припомнить, не первое ли сегодня апреля. Наконец глубоко вдохнул пару раз и спросил почти спокойно:

— Диночка… я вас что просил купить?

— Чай.

— Правильно, чай. «Липтон» в пакетиках.

— А вы не уточняли, что покупать.

Фархид усмехнулся и продолжил возиться с проводами.

Михаил хотел было сказать, что он думает по поводу сложившейся ситуации, но промолчал. Только прикинул, в какой осадок выпадет бухгалтерия от чека, и злорадно улыбнулся. Ну что ж, после стольких лет «голодовки» и скудного финансирования, да при таких фондах — черт с ним! Пусть ребята попьют хороший чай… если, конечно, эту бурду можно назвать хорошим чаем.

Проверив отчетность, Михаил подошел к окну. Рамы потрескались… стеклопакеты, что ли, заказать? Напротив высилась серая громада НИИ. Солнце топило грязный снег, превращая в кашицу. Март вступал в права.

— А намного оклады повысят? — спросил Леонид. Тополев неопределенно дернул плечом.

— Наверное, вы теперь секретаршу заведете? — спросила Дина, и в ее голосе отчетливо послышалась враждебность.

Тополев усмехнулся.

— Обязанность обеспечивать меня кофе и чаем останется исключительно на вас, Диночка. А качество бурды, которую вы называете чаем, — на вашей совести…

Дина хмыкнула — вроде бы в шутку, но очень довольно.

— Хватит глазки строить, — громко сказал Ленька, ревниво подметивший неравнодушное отношение коллеги к начальству. Тополева он не любил, потому что сам за Динкой ухаживал, и Михаил это знал. Сам он тоже относился к Леониду без особой привязанности — но дело, конечно, было не в девушке… черт его знает, в чем было дело. Может, и в Дине тоже. А может, просто иррациональная антипатия — бывает такое.

— Ну все, я пошел? — спросил Фархид.

— Ну, если все нормально и можно работать, тогда, конечно, вы свободны, — кивнул Мих, не отрывая взгляда от отчетов.

Дина юркнула за большой, «сталинский» стол, оставшийся в кабинете бог знает с каких времен, азартно застучала по клавишам. Экран на стене ожил, являя бесконечные ветви генеалогических древ, опоясывающие весь земной шар.