Ну, я все посмотрела, шубку достала, на плечи накинула: я пошла? Молчит. Думаю, ладно — даю две минуты на развитие реакции. И не спеша туфли надеваю. Одну. Другую. А по ногам у меня матросики вверх-вниз, вверх-вниз. Жорик не выдержал. Схватил за руку, глаза, как у раненого оленя: идем, Зина, я тебе что-то покажу. Ну, покажи, покажи, сердешный!

Подтаскивает к подоконнику. А там мои слоны — вот ведь, блин, совсем о них забыла! Составлены задницами, сверху пресс-папье. Смотри, говорит, Зина, что у меня есть! Тут я струхнула. Думаю, пиндец, опоздала я — свихнулся Жорик. А он настойчиво так — смотри, да смотри. И что-то мне про чудеса какие-то, миры и горы. Ну, думаю, нах пришла? А ну как он буйный? Прибьет меня щас за все хорошее… И бочком-бочком к двери — пусть лучше Машка сперва сюда сунется, а я потом отобью. Только он не отпустил. Вдруг обнял и пошел стихами сыпать. Что-то про чудесное мгновенье и Гену чистой красоты. Знает, стервец, чем меня брать. Слабость у меня на поэтические строчки. Аж ум отключается — так либидо подскакивает. В общем, сомлела я и молнию ему на штанах — вжик. А что дальше было — даже плохо помню, как в космос провалилась. Только шептала ему на ухо: читай, миленький! Читай дальше! И Жорик не подкачал, только под утро успокоился. Наголодался бедный — сразу видно.

Все-таки мой Жорик — мужик! И не скучно с ним — стихов много знает. А что шлепнутый — так это ничего. Брак оформим, сдам его лечиться.

— Какой этаж изволите?

— На выставку мы. — Пассажиры, с виду муж и жена — фермерская семья, уткнулись в буклет. — Двадцать первый век в сериалах и комиксах.

— Поздравляю, отличный выбор! Эта выставка с успехом прошла в Париже и Нью-Йорке. Интересуетесь фаст-фуд искусством?

— Да ну, нах, — буркнул М.

— Брат заставил, — пояснила Ж и покрутила пальцем у виска. — Он у меня с образованием.

— Э… Ну, в таком случае, пока наш лифт поднимается на пентхаус, позвольте дать вам краткую справку. С тех пор как появилось искусство, прошло немало времени. Но во все времена к нему существовало два подхода…

— Во чешет! — восхищенно присвистнул мужик.

— Тс-с-с, не мешай слушать!

— …его то ставили на пользу человечеству, то, наоборот, провозглашали чистым искусством, которое никому ничего не должно.

— Ты, мужик, попроще выражайся — не понятно.

— С удовольствием. К примеру, песни. «Союз нерушимый республик свободных» — песня-гимн, создана, чтобы восхвалять государство и воспитывать в гражданах национальную гордость. Или скажем, «Прогуляюсь по ночному садику» — просто песенка о любви, для поднятия настроения.