— Я еще знаю «Затащу тебя в сторонку и порву тебе корсет», — оживился М.

— Типичный пример городского шансона, — похвалил я его. — Так вот. И только в двадцать первом веке ситуация безвозвратно изменилась — искусство заняло нишу энтертаймет.

— Чё за хрень?

— Тс… Слушай и все поймешь!

— Благодарю вас! Проще говоря, стало чистым развлечением. В двадцать первом веке никто не заморачивался созданием шедевров и никто не старался «глаголом жечь сердца людей». Главным было слепить бестселлер и срубить бабла. Это могла быть песня или положенный на простую музыку стиш, книга со светскими сплетнями или сериал. Романы, фильмы и гении возникали, как пузыри на воде, и также быстро забывались обществом. Художественная ценность могла быть равна нулю. Главная задача искусства двадцать первого века — чтобы пипл хавал. У фаст-фуд искусства было и остается только одно требование — оно должно быть понятным, как журнальная статья.

— Не все статьи понятны! — возмутилась Ж. — Взять хотя бы «Рукодельницу». Там такие схемы — с ума свихнешься!

— Согласен с вами. Объясню проще: фаст-фуд искусство не должно грузить мозг человеку. Оно, как гамбургер из «Макдоналдса» — проглотил и вышло, не оставив в организме полезных веществ. Ваш пентхаус, прошу вас!

М и Ж заторопились к выходу. Уходя, пылко пожали мне руки.

— Спасибо, мужик!

— Обязательно скажу брату, какие у него прекрасные кадры!

Только тут я понял, что брат «с образованием» — сам Степан Эдуардович, наш директор.

В тот же день прибежала возбужденная Лариса и сказала, что личным приказом от босса мне подняли зарплату. Вот так-то! Такую везуху пришлось успокаивать хорошей порцией Сна разума! Весь оставшийся день я просто летал на своем лифте! А Зинка-дура три года меня пилила: «Нах учицца? Нах русскласс?..»

Я ее понимаю — образование у меня не престижное. Русский классический язык и литература. В наше время изучать русскласс — все равно что когда-то латынь. Применить его негде, разве что подрабатывать переводчиком в историческом архиве — а это, как ни крути, работа для баб. На нашем факультете до меня парней лет десять не было. Думаю, мои вступительные тесты даже не проверялись — преподы так удивились, что решили дать увечному дорогу в жизнь. А мне просто нравится русский классический. Стихи там… Пушкин, Набоков… И Зинка на меня повелась только благодаря Есенину. Я читал, а она, хоть и понимала одни союзы с предлогами, все равно теряла волю и тянула ослабевшую руку к моей ширинке. Если бы не Есенин, такая крутая телка и смотреть на меня не стала бы — сразу б затусила с дальнобойщиками и жила себе, как сыр в масле. Так что мы с Есениным отняли у нее лучшие годы жизни. Только ради этого стоило поступить на русскласс.