— Да, зеленые… Ксения ее зовут.

«Неужто та самая ведьма? — промелькнуло у Сарагосы в голове. — Брильянты в ушах, тряпки от Диора, язык без костей?»

Теперь он припомнил, что рыжую и впрямь звали Ксенией — Ксенией Сикорской, точно! Вспомнилось куратору и кое-что еще: мимолетный разговор с секретаршей Элечкой и ее блокнот, где регистрировались все заявки, поступавшие в фирму «Сэйф Сэйв». Вчера в блокноте этом появилась пара новых строк, ибо рыжая Ксения опять решила постранствовать в Мире Снов… Что и было подтверждено телефонным звонком!.. Он еще раздумывал, кого бы с ней послать. Самума или Скифа…

Глаза Сарагосы довольно блеснули. Таинственный граф Калиостро, Шива-Разрушитель, пока был для него недосягаемым многоруким кракеном из океанских глубин, Рваный оставался затаившейся в мутных прибрежных водах акулой, но одну рыбку все же удалось отловить! Не простую рыбку, золотую! Рыжую!

Он сунул трубку в рот и энергично потер ладони.

— Ну, любезный мой Марк, ответь-ка мне на последний вопрос: что за странная аллергия к табаку? Ты ведь раньше курил. Или я ошибаюсь?

— Курил, — вяло согласился компаньон. — Теперь не курю. И никто не курит… почти никто. Но у всех бывает по-разному, понимаешь? Одни не выносят запах табака, другие — сыра, лимонов или спиртного, третьи — паленого дерева… Цена блаженства, так сказать. — Его глаза скользнули по карману Сарагосы, где была запрятана ярко-красная коробочка, надежно обернутая в целлофан.

— Выходит, зря я кулаки расшиб об этих… как ты их назвал?.. атарактов?.. Достаточно было пустить им в морды немного дыма, э?

— Не знаю. — При упоминании атарактов Догал сморщился, как от зубной боли. — Говорили мне, атаракты уже ничего не чувствуют… ничего… Одни приказы выполняют…

— Кто говорил? Рваный? А сам он кто? Он и прочая публика? Они — атаракты?

— Не атаракты, так будут ими!

— А ты?

Но Догал промолчал и, не выдержав пронзительного взгляда Сарагосы, спрятал лицо в ладонях.

* * *

Прощаться с хозяином не стали — консистенцией и цветом лица тот напоминал сейчас досуха выжатый лимон и, пожалуй, не смог бы приподняться со стула. В прихожей, у двери. Пал Нилыч замер на пару секунд, приложив палец к губам, и Скифу почудился едва слышный скрежет, доносившийся с лестничной площадки. Звук был слабым, но отчетливым; казалось, кто-то водит напильником по ребру жестяного листа.

— Оружие к бою, — негромко произнес Сарагоса.

Выдернув из-за пояса лазер. Скиф приготовился метнуть яростный луч — вверх, вниз, налево или направо, смотря по тому, где окажется источник странного звука. Святой Харана, заступник и хранитель, помалкивал, что вселяло в Скифа обычную уверенность: он знал, что промашки не случится, что огненная игла настигнет цель, а цель эта, чем бы она ни была, ущерба стрелявшему не причинит. Но вывод сей не относился к Сарагосе, и Скиф решительно оттеснил шефа в сторонку, а затем распахнул дверь.