— Сейчас, — произнес Чакара, всматриваясь в розовое мерцание крохотного экранчика, — сейчас, моя дионна…

Рыжая состроила ему глазки, и серадди тут же приобнял женщину за плечи, бросив на Скифа странный взгляд — не то виноватый, не то вызывающий. «Думает, что я ревную? — промелькнуло у Скифа в голове. — Эх, парень!.. Взял бы ты ее на две недели со всеми потрохами!» Он принялся соображать, насколько реальными были его надежды, но тут по галерее раскатился звучный глас:

— Регистрация, дионы, регистрация! Просим подтвердить участие в игре!

Пальцы прелестной Ксарин впились Скифу в предплечье.

— Мне! Дайте мне! Я сама!

Он передал ей свой серад-уул. Конечно, Стража не полагалось выпускать из рук, но тут случай был особый: все, когда-либо игравшие в Девять Сфер, регистрировались в памятных машинах с определенным первоначальным взносом — и немалым. Скиф не знал, каким образом Сингапуру, первопроходцу Фрир Шардиса, удалось влезть в общепланетный серад, но так или иначе он справился с этой проблемой. И теперь любой инструктор мог воспользоваться счетом Сингара нин Таба уко Иллы, весьма солидным накоплением, позволявшим участвовать в Большой Игре. Большей частью им пользовались, конечно, не инструкторы, а клиенты — как обязательной фирменной услугой, предоставляемой им в Шардисе. Выигрыш сверх первоначального взноса клиент мог потратить по своему усмотрению, проигрыш списывался в убыток фирмы.

Пластинка Стража скользнула в приемную щель, и на экране вспыхнула надпись: «Сингар нин Таб уко Илла. Взнос 100 000 зафиксирован. Да будет милостив к тебе Твала, почтенный дион!» Затем цифры взноса всплыли к самому верху экранчика и застыли там, окруженные алым ореолом.

— Все в порядке, — произнес серадди, скользнув по экранчику любопытным взором, словно хотел удостовериться, что Сингар и в самом деле Сингар с Приполярного края. Потом, улыбнувшись Ксарин и отцепив с массивного браслета уул, он повернулся к своему терминалу. Над галереей зазвучал торжественный мерный грохот литавр.

Лоб Ксении оросился испариной, тонкие пальцы подрагивали, рыжая прядь выбилась из-под парика; охваченная азартом, она уже не строила глазки Чакаре, а на Скифа и вовсе не смотрела. Подметив, что серадди сосредоточенно возится у своей приемной щели, Скиф наклонился к розовому ушку клиентки и прошептал:

— Парик!

— Что? — Ксения раздраженно дернула плечом.

— Поправьте ваш парик. Лишнее внимание нам ни к чему.

— К черту! Не мешайте мне, кретин! Но парик она все же поправила.

— Конец регистрации! — раскатилось над галереей. — Ваш выбор, дионы!