— А я вот рассказал1 Все клиенты, знаешь ли, хотят доискаться правды… что за сны такие, как в них попадают и как выбираются… Ну, вот ты и доискалась… мышка!

Щеки Ксении побледнели, хотя чудилось, что белей уж некуда.

— Ты хочешь сказать… — начала она.

— Да-да! Инструктор ли, клиент — без разницы; все, кто на фирму пришел, одной ниточкой повязаны! И если рыпнешься, побежишь к кому — жаловаться там либо доносить, — уснешь и не проснешься! И такой сон подберут, что хуже смерти… Поняла?

Представляясь опьяневшим, Скиф свесил голову и весьма натурально всхлипнул. Вся лапша была развешана, баки забиты под самую завязку, и теперь оставалось только ждать, как отреагирует рыжая. И не слишком принюхиваться к сладким запахам, исходившим от нее.

К чести прелестной Ксарин, оправилась она весьма быстро. Выпила бьортери, налила себе и Скифу, потом, пригладив рыжие локоны, без особой дрожи в голосе поинтересовалась:

— А ведь ты боишься, сейф? Скажи: боишься?

— Боюсь. — Голова Скифа совсем поникла, нос уткнулся в краешек бокала. Словно нехотя он прошептал: — Колдовство… колдовство, понимаешь? Злые чары и красный кровавый зрак… на тебе, на мне… Кто ж не испугается? И кто от такого может защитить?

Ксения пристально поглядела на него — странно поглядела, не с этим своим сексуальным призывом и не с издевкой, а так, как смотрит агент на осведомителя, готового выложить, где штаб красных. Или синих в полосочку, смотря по ситуации. «Вот дьявол, — подумал Скиф, — вроде и бьортери ее не берет! Или берет? Ну, поглядим, посмотрим, послушаем… Может, скажет чего интересное…»

Она сказала. Покрутила бокал дрожащей рукой и молвила, будто невзначай:

— Есть люди…

— Люди? — Скиф приподнял голову и навострил уши. — Какие люди?

— Те, что могут выручить… тебя! А сама я не боюсь… я уже давно с ними… И меня защитят! От чего угодно защитят!

— Я ж сказал: кто от такого защитит? Другой колдун?

— Ну, считай, так… колдун… всем колдунам колдун… посильней твоего Павла Ниловича с красноглазым ублюдком… — Она вдруг как-то осела в кресле и начала медленно цедить слова, шевеля непослушными губами. Скиф догадался, что бьортери наконец-то начал действовать, причем весьма стремительно.

— Помогут тебе… — бормотала рыжая, безвольно свесив руки, — помогут, сейфик ты мой денежный, помогут… Только ты должен рассказать… все рассказать…

— А что, я мало уже рассказал? — спросил Скиф.

— Мало… — Губы Ксении дрогнули раз-другой, потом она прошептала: — Как… как… посылают… в сны?.. Ка-ак?..

Голова ее стукнулась о стол. Скиф живо поднялся, ощущая непривычную тяжесть в ногах, и несколько раз присел. Ай да Чак, дружище! Не подвел со своим зельем! Коварная штучка! Вроде бы сидишь до последнего, а потом… Он поглядел на мирно спящую рыжую гадюку, припоминая опрокинутый Чакарой бокал. Весьма наглядная демонстрация!