«Безмолвные Боги! — мелькнула мысль. — Премудрая мать Гайра! Защитила-таки, искусница!» Словно сквозь отлетающую дрему он услышал натужный хрип садра:

— Что… что такое? Кто ты? Ты… ты… кондиционирован… Ты… не… Каратель…

— Однако, каратель, — произнес Скиф, чувствуя, что мышцы вновь послушны ему. Правой рукой он нанес удар под челюсть садра, левой подхватил откачнувшееся тело и пробормотал: — Вот и все, гипнотизер! Сеанс окончен!

Коридор оставался по-прежнему пустынным и тихим, и Скиф, оглядевшись, рывком затащил в нишу труп в синем облачении. Потом он принялся за темноволосого: стащил с него шлем, похожий на две когтистые дьявольские лапы, поднял на руки, прикинул, что без труда дотащит добычу к вратам, и положил тело на пол. Веки у темноволосого были плотно сомкнуты, но теперь, когда шлем не закрывал его лица, Скиф убедился, что перед ним человек. Возможно, человек Земли; в мягких очертаниях лба и подбородка, слегка выступающих скулах и разлете широких бровей угадывалось нечто знакомое, если не сказать родное. Славянские черты, решил Скиф, собрав свои познания в антропологии.

Его пленник застонал, зашевелился и открыл глаза; зрачки у него были серыми, а взгляд — словно бы затуманенным, бессмысленным. «Нелегкое, видно, ученье», — промелькнуло у Скифа в голове. Он подхватил темноволосого под мышки, поставил на ноги и прислонил к стене. Похоже, тот мог держаться на ногах, и это было большой удачей. Согласно первоначальному плану, Скиф собирался оглушить пленника, оставить его в коридоре оринхо, перед самым входом в центральный кратер, а затем разделаться со стражами у врат. Ликвидировать их удалось бы без проблем, после чего он вернулся бы за добычей и перетащил ее к двери, ведущей в токад. Вся операция заняла бы минут пять, и вряд ли остальные сегани заметили бы его; ну а если б заметили, он все равно добрался бы до окна первым. Так или иначе, Скиф был уверен, что они не откроют пальбу; ведь те, явившиеся в «родильный дом», тоже не стали стрелять первыми. Вероятно, каждый воплотившийся сарх искренне полагал, что в их мире не может быть чужаков, а своих, похоже, отстреливать не полагалось — их либо отправляли в сизый Туман Разложения, либо «исправляли» — так, как попробовал сделать щуплый садра.

Но разработанный план можно было изменить — в том случае, если пленник, еще пребывавший в полусне, сумеет двигаться. Скиф окинул его испытующим взором: темноволосый явно не пришел в себя, но в вертикальном положении вроде бы держался, хоть и не очень уверенно. Впрочем, требовалось от него немногое — перебирать ногами и молчать.