* * *

Вечером Артём готов был бы дать голову на отсечение, что он дома — не в Риме на Айуре, а на Земле. Пусть даже на Плутонии мало городов — большинство пустуют, пояснила Канси; часть их была сильно повреждена во время военных действий — их полностью снесли, сейчас там дикий лес. Как только нас снова станет хотя бы полмиллиона, города перестанут пустовать.

— Те шестнадцать девушек, которые пришли к нам в лагерь…

— Это в первую очередь учёные, Ортем. Может, это и выглядит многозначно, но нам нужно было понять, насколько сильны повреждения в генотипе людей Айура.

— И насколько? — Артём отложил свой дневник. Канси сидела, с ногами, в кресле, и что-то плела. Из тонких-тонких верёвочек. Акира умеет это гораздо лучше, пояснила Канси, но я стараюсь, и скоро будет получаться лучше.

— Гораздо лучше, нежели мы думали. Спроси у Акиры, она даст тебе всё с числами и графиками, если хочешь.

— То есть через девять месяцев вас станет на шестнадцать больше.

— Вас? — Канси осторожно положила свою работу на столик, подбежала к столу, где сидел Артём, и уселась рядом. — Ортем, мы все люди. Почему ты сказал «вас»?

— Я думаю, они все родятся здесь, на Плутонии, и их обучат по вашим… тьфу! По обычаям Плутонии.

Канси улыбнулась и взяла его за руку.

— Следишь за собой, молодец. Нет, я не обиделась. Но я сейчас — уже часть твоего мира, а ты — моего. И неважно, где мы с тобой будем жить.

— Я тебя задел? — Смотреть в её глаза непросто. Всё кажется, что читает мысли.

— Да, немного. Родятся они через три с половиной месяца. Мы — я про женщин Плутонии — вынашиваем детей быстрее. Их будет сорок семь. Двадцать мальчиков, двадцать семь девочек. У Акиры есть уже данные по тому, как они будут выглядеть, если захочешь посмотреть. Ты прав, их воспитают, как людей Плутонии. Но они с рождения будут знать, откуда родом, и придут на помощь Айуру, если нужно. Как и все мы.

— С ума сойти, — честно сказал Артём, потирая затылок. — Три с половиной месяца. А женщин, которые родом не с Плутонии, такому можно, не знаю, обучить?

— Можно. Но это сложно, может быть небезопасно для матери. Я не биолог, я знаю об этом только то, чему учат всех. Акира расскажет подробнее, если хочешь. Она генетик и биолог.

— А ты?

— Ты уже знаешь. Педагог. Биология, этология, генетика. Но я преподаю только самые основы. Кто захочет заниматься конкретной наукой, выберет профильное обучение.

— Карико?

— Она психолог. Профильный консультант.

Ему уже пояснили, что трагедия «не нашёл себя в жизни» на Плутонии маловероятна. Профильные специалисты помогают людям понять, в чём их талант — что имеет смысл развивать, чтобы любимое занятие по возможности совпадало с природным талантом. И на что ещё имеет смысл обратить внимание — люди зачастую изучают много профессий. Сейчас на Плутонии крайне мало людей, и больше всего нужны учёные и технические специалисты.