Червь обернулся змеем, лизнул сердце. Недвижная, она стояла без единой в головушке мысли и не верила глазам. Такого не могло быть! Детский сад, разгар рабочего дня, а трое знакомых охранников лежат перед ней неживые, с проломленными головами. Поверх небрежно наброшена окровавленная половая тряпка.

Марина захлопнула дверь, отгораживаясь от ужасного видения, трясущимися руками достала телефон. Лихорадочно тыкала по экрану, но звонок срывался… пока не догадалась взглянуть на значок связи – он показывал нуль. Глушат?!

А с детьми что? – накатило внезапной удушливой волной. И снесла та волна обволокший душу страх, утопила и растворила. Мозг ожил, освобожденный от пут, загенерировал – что, черт возьми, с детьми?!

Дверь в коридор открывала медленно, миллиметр за миллиметром. Налево пост охраны. Пустой. Логично, охранники – вон, за спиной, свалены в кучу. Надо глянуть направо, но это означает – высунуть голову. Лучше зеркальце! Вынула из подсумка, руки уже не тряслись, и выставила зеркало так, чтобы в нем отражался длинный коридор.

Вроде пусто. И тихо…

Нет, не тихо! Нарастает гул детских голосов! Не ровный и дружный, как обычно, а тревожный, истеричный. Дети спускаются вниз по лестнице!

– Заткнулись, я сказал! А то… – перекрывает шум грубый окрик.

Гул утихает, и лишь один голосок продолжает тонко звенеть… и обрывается жалобным, полным смертельной муки взвизгом.

У Марины темнеет в глазах. Ребенку шею свернули? Тихой сапой поднимается ярость.

Оружие! Она метнулась в подсобку, к убитым – шокер на месте, в кобуре. Убийцам он ни к чему, при них настоящее оружие. А ей сгодится. Переложила шокер к себе в карман.

Легла на пол и снова выставила зеркальце, продолжая наблюдение.

Первым шел громила в черном, за ним толпа испуганных детей – сборная солянка из разных групп, и у всех лбы вымазаны зеленым! Что за карнавал?! Еще один бандит замыкал шествие. Куда эти выродки вели детей?!

Когда колонна прошла мимо, Марина вымахнула пантерой из укрытия, в один прыжок настигла мужика в черном и ткнула шокером в багровую шею. Подрубленным деревом человек свалился на пол. Атаковала она столь быстро, что и сама осознать не успела, чего свершила. Дети как шли парами, так и продолжали идти, не заметив ее геройства, первые уже выходили на улицу. Сзади по-прежнему никого. Вот так же вырубить первого – и бежать всем вместе! Окрыленная, бросилась вдоль колонны.

– Марина Сергеевна! – загомонила обрадованная ребятня.

– Стойте! – тормознула очередную пару, собиравшуюся выйти на улицу. – Кричите, плачьте! – обернулась и заговорщицки подмигнула, заняв позицию прямо за дверью.