– Очень смешно.

Вдвоем они пытаются решить, что делать дальше. Голова шалтая расплющена. Остались только простые фотодатчики по всему корпусу. Ног нет – есть пара щупалец.

Теперь, когда внешний аккумулятор потерян, БРУС, обеспечивающий связь терпящего бедствие каравана с миром, расходует встроенную в шалтая батарею – ее хватит минут на двадцать. Часики тикают – до атаки на Москву всего полчаса.

– Тут недалеко. Пошли, – говорит Ефим. Выпустив стрекала, он использует дно кабины как опору. Со стороны шалтай напоминает инвалида-тележечника, только двигается на порядок быстрее.

– Как думаешь, кто все это устроил? Твои ближневосточные знакомцы? – спрашивает Ефим, когда поворачивает с Манежной на Боровицкую. Мимо проносятся робомашины, в воздухе скользят летуны. Изломанный шалтай вносит легкое разнообразие.

– Нет, – отрезает Андрей. – Они обожают свои джихад-тойоты и запах гексогена по утрам, но взлом нейронов для них совершенно неприемлем – шайтан-технология.

– Китайские «друзья»?

– Тоже нет. Они мастера промышленного шпионажа. Выносят все подчистую, но делают это очень тихо – когда воруешь, шуметь нельзя. А тут такая наглость, что дух захватывает. Им не нужны наши технологии, они пришли, чтобы разрушать и убивать. Кто бы это ни был, они обнаглели сверх всякой меры. Ничего, еще выясним. И накажем, чтобы неповадно было.

– А что, если мятеж? Те девять… – намекает Ефим, и Андрей понимает, о чем речь – о возрождении монархии в России.

Крах выборного президентства стал очевиден в тридцатых годах. Вместо того чтобы рожать прекрасных сынов, достойных того, чтобы в выборной борьбе занять пост главы государства, система упорно производила политических кадавров – один страшней другого, так что постоянное продление сроков правления уже не казалось кощунством по отношению к основам демократии. Все больше людей приходило к тому, что лучше короновать кого-то достойного, чем каждые шесть лет участвовать в рулетке ужасов. Но оставался вопрос – как выбрать того единственного, кто прослужит на благо родины всю жизнь? Любая существующая кандидатура вызывала неприятие части общества. Решение было найдено. Помазанника надлежало создать с нуля. Из знатных родов прошлого было отобрано тридцать самых здоровых младенцев. Их воспитывали в любви к Богу и Отечеству, с младых ногтей обучали управлению государством. Царский класс – так их назвали. К выпускным экзаменам их осталось десять – прочие отсеялись. По результатам Земского Собора – всенародного референдума – был выбран теперешний император. Остальные девять получили титулы князей и заняли крупные правительственные посты.