– У тебя есть оружие? – спрашивает Ефим.

– Нет.

– А эти две штуки за плечами? Что там?

– Внешний аккумулятор и БРУС.

– БРУС?

– Блок Резервного Узла Связи. Благодаря ему мы с тобой и держим связь. Аккумулятор как раз для него.

– А пистолет у тебя есть?

– Я его в оружейку сдал.

Ефим чертыхается – в арках ждут казаки с пеногранатами. Шалтай разворачивается на полном ходу, и за его спиной вспухают шары пены. Краем зрения Ефим замечает, что ему наперерез спешит черная фигура. Андрей делает стоп-кадр для анализа – это подъесаул в силовом экзоскелете. В его руке зажат бебут. Казачий кинжал может показаться дикостью в двадцать первом веке, но подполковник знает, что между слоями булата у него режущая кромка из лонсдейлита – материала, в полтора раза более прочного, чем алмаз. Только так можно рассечь наноуглеродные мышцы шалтая. Надеясь на силу экзоскелета, подъесаул замахивается, чтобы на бегу отрубить роботу ногу.

– Берегись кинжала, – успевает предупредить Андрей, прежде чем Ефим перехватывает щупальцем руку с оружием и раскручивает подъесаула над головой.

– Не хватайся за бебут – за бебут у нас… наказывают, – ревет он через внешние динамики и закидывает человека в экзоскелете на дворцовую крышу – где-то наверху жалобно гремит кровельная жесть.

– Куда теперь?

– Обогни дворец с другой стороны, – Андрей указывает маршрут до Троицкой башни. – И давай без жертв, ладно?

Пока первая из вспомогательных личностей Андрея сопровождает Ефима в Москве, вторая ползет по корабельному трапу, преодолевая ступеньку за ступенькой. Слезы катятся по щекам. Тело брата едва ему подчиняется. Лестница бесконечна.

«За что мне это?» – спрашивает себя подполковник. Ответ ему известен – за грехи, ибо они велики. Он никому не рассказывал, даже Ефиму, чем занимался на Ближнем Востоке. Все его внеочередные повышения были не просто так. Он делал с людьми то, что сейчас сделали с ним – не так виртуозно, но много страшнее. Перед внутренним взором встают боевики и террористы, прошедшие через его руки. Их похищали и доставляли в его полевой лагерь в пустыне, где нет лишних глаз…

Обычно все происходит так: Андрей надевает на голову пленника массивный ТМИН отечественной разработки, затем показывает фотографию – это снимок полевого командира, лидера террористов или радикального шейха. Пленник смотрит, а шлем активирует медиовентральный гиперстриатум, отвечающий за процесс импринтинга, и создает скрытые поведенческие реакции. Когда пациент возвратится в лагерь, откуда был похищен, то не будет помнить процедуру, но в определенный момент выстрелит в человека с фотографии или набросится с ножом, или воткнет отравленную иглу в спину. Его тут же убьет охрана. Если же нет, то он убьет себя сам, когда убедится, что цель мертва…