— Что за черт! Какую игру ты ведешь, парень? — рявкнул Траунс. — У меня едва не случился разрыв сердца!

Герберт Спенсер опустил револьвер, который не выстрелил, несмотря на спущенный курок.

— Герберт! Объяснись! — крикнул Бёртон.

— Извини, Уильям, — сказал Спенсер. — Я не хотел пугать тебя.

— Что за чушь ты несешь? Как можно выстрелить в человека и не испугать его, ты, оловянноголовый дурак?

— Самое главное, я не стрельнул.

— И я, — добавил Суинбёрн. Он опустил свой пистолет, который глядел в сторону философа.

— Ну, как... как я и ожидал... ни черта не случилось, верняк!

Бёртон шагнул вперед и вырвал револьвер из руки Спенсера.

— Как ты и ожидал? О чем ты говоришь?

— Босс, когда мы ступили на этот камень, я почувствовал, что все пружины в моем теле ослабли. Мы уже в области досягаемости Глаза нага. И ни один из револьверов не сработает. И вообще любое механическое устройство. Генри Мортон Стэнли не смог залететь на своих мотостульях дальше этого места. Ты помнишь, их нашли арабы, полностью не работающими.

Суинбёрн направил свой револьвер в небо и нажал на курок. Пистолет не выстрелил.

Траунс нахмурился.

— Спенсер, во-первых можно было обойтись и без такой чертовой демонстрации, особенно на мне! У тебя есть роскошный голосовой аппарат. А, во-вторых, почему ты еще стоишь?

На этот вопрос Бёртон ответил раньше Спенсера.

— Мы уже встречались с теми же эманациями, когда искали южноамериканский Глаз. Ум Спенсера встроен в камбоджийские камни, поэтому он может нейтрализовать влияние африканского Глаза.

— Эй, Герберт! — воскликнул Суинбёрн. — Если ты же излучаешь противоположную силу, быть может, ты сможешь заставить наши пистолеты работать? Это поможет нам против пруссаков!

— Могет быть, но только тот ствол, который я держу сам.

— Клянусь громом! — взорвался Траунс. — Видишь! А что если бы твои магические лучи — или еще какая-нибудь хрень — сработала в твоей руке? Ты бы вышиб мне все мозги!