И Слава, будто почувствовав что-то, поднял глаза.

– Вы подозреваете меня?

– Да, – с тихой яростью ответил Туровский. – Я вас обоих подозреваю. Я подозреваю горничную, которая не подходила к дверям. И девочек-подружек. Всех! Потому что один подонок в чистой отдельной камере сейчас ждет, когда его отпустят и извинятся. О, он обязательно потребует извинений, а потом накатает жалобу прокурору.

Накал кончился. Туровский опустил плечи и сник, будто постарев за несколько мгновений.

– Но это все ерунда, амбиции, по большому счету. У нас, здоровенных опытных мужиков, на глазах убили двух женщин. Мы обещали им защиту, а обещания не сдержали. Вот о чем надо думать.

Внизу, на первом этаже, один из помощников Ляхова беседовал с вахтером. Вахтеру было хорошо за семьдесят, он пережил многое на своем веку, пока по-отшельнически не осел здесь, и в свои годы сохранил рассудительность и ясность ума. При виде Туровского оба поднялись, но он махнул рукой: не до церемоний.

– Ну что?

Оперативник пожал плечами.

– Ничего особенного. Ни вчера, ни сегодня посторонние в корпус не входили.

Туровский внимательно посмотрел на старика.

– Андрей Яковлевич, вы же понимаете, что мы имеем в виду? Посторонний – это не обязательно тип в черных очках и с поднятым воротником. У него могла быть безобидная внешность: молочница, сантехник, почтальон… Письма-то получаете?

– Да ну. – Старик обиделся. – Я ещё из ума не выжил. Трубы недавно меняли, а почтовый ящик – вон он, во дворе. Не только чужих, своих-то не видать было. Сегодня суббота, выходной.

– Значит, были только отдыхающие?

– Ну да. В половине девятого был завтрак, потом одни отправились гулять, места сами видите какие, куда там Пицунде! Другие вернулись.

– Кто вернулся?

– Козаков с соседом – из четвертого, Нина Васильевна, прелесть женщина, из девятнадцатого. Потом прибежали две девчушки, Даша и её подружка Света.

– Даша – это дочка Нины Васильевны?

– Точно. Большая уже, четырнадцать скоро. Одни парни на уме. Вот Светланка – та посерьезнее. В музыкальной школе обучается, все ноты знает, а уж играет на флейте – ну прям артистка по радио.

– Вы что, помните, кто где живет? – удивился оперативник.