– Наверное, можно сказать и так. Ты видела их когда-нибудь?

– Нет. Я, кроме Даши, её мамы и дяди Андрея, здесь никого не знаю.

– Ты заходила к Даше сегодня утром?

– Она обещала дать игрушку. На время, конечно.

– Электронную, Микки-Маус с корзиной, – сообразил Туровский. – Ну и что? He дала?

– Нет. Дашка не жадная, вы не думайте. Наверно, Нина Васильевна была против. Все-таки игрушка дорогая.

– Ты расстроилась?

– Я не маленькая. Хотя… Если честно, немножко расстроилась. У меня такой никогда не было.

– Светик, давай вспомним, что было потом. Вот ты вышла от Даши и пошла по коридору. Раз ты говоришь, что расстроилась… ну, совсем чуть-чуть… значит, наверное, голову опустила? Смотрела в пол?

Она с интересом взглянула на следователя.

– Да, точно. Вы так говорите, будто сами там были и все видели!

Сергей Павлович вздохнул.

– Если бы! А теперь вспомни, пожалуйста, что ты заметила. Может быть, чьи-то ноги? Мужские, женские? Запах табака? У тебя папа курит?

– Курит трубку. Мама ругается, говорит; табачищем все провоняло.

– Ну так что? Курил кто-нибудь в коридоре?

– Нет… Дверь скрипнула! – вдруг обрадованно сказала она. – Я правда вспомнила! У меня за спиной, когда я проходила мимо холла.

– А в самом холле кто-нибудь сидел?

– Никого не было. Я ещё подумала, может, телевизор включить?

– Включила?

– Настроение пропало.