– А играет она и правда здорово. Я тоже так, на верное, хотела бы… Если бы сразу и в музыкалку не ходить пять лет подряд.

– Света тоже отдыхает в санатории?

– Нет, она живет на том берегу.

– После прогулки вы вернулись вместе?

– Да, она к нам заходила. Только быстро ушла. – И Даша почему-то украдкой бросила взгляд на мать, а та вдруг покраснела. Интересно.

Туровский присел на корточки и посмотрел на девочку снизу вверх.

– Дашенька, подумай, пожалуйста, только хорошенько, не упусти ничего. Кого вы видели в коридоре? Может быть, медсестру, горничную или кого-нибудь из отдыхающих?

Она наморщила лоб.

– Я помню, кто-то сидел в холле. Только я лица не видела, он книгу читал. А это кто был, шпион? Они все лица закрывают.

– Вряд ли. А еще? Из соседних номеров никто не выходил?

– Нет. Пусто было. Погода хорошая, чего ж дома сидеть?

– Где сейчас Света? – Даша посмотрела в окно.

– Вон, на лавочке загорает. Све-етка! Слышишь? С тобой поговорить хотят. Мужчина!

Девочка на лавочке подняла голову, и Туровский подумал, что в юной Дарье, пренебрежительно назвав шей свою подругу тихоней, говорит чисто женская зависть: если Светлана и выглядела серым утенком, то современем утенок обещал вырасти в прелестного лебедя. Туровский спустился на улицу, подошел и сел рядом.

– Здравствуй. Меня зовут Сергей Павлович. Можно дядя Сережа.

Глаза у девочки были большие и умные.

– «Сергей Павлович» звучит лучше. А вообще вы очень похожи на комиссара Каттани из «Спрута»,

– Ну уж?

– Не внешне. Внутри. Они были вашими друзьями, да?

Он понял, что она говорит об убитых женщинах.