– Ликир? – бархатным голосом спросила женщина. – Это маленькая молельня из белого камня у самого озера?

– Да, госпожа, – едва справившись с волнением, ответил Чонг. – Она была построена в честь Пяти Бессмертных Сестер Дакинь. К сожалению, недавно её повредил горный обвал. Мы хотим заняться её восстановлением.

– Ну ясно, – буркнул Кахбун-Везунчик. – Сейчас будешь клянчить деньги.

Чонг пожал плечами.

– Если вы пожертвуете несколько монет, то многие люди, которые придут помолиться Пяти Сестрам, останутся благодарны вам. Но клянчить я ничего не собираюсь.

– Тогда что ты тут стоишь? Иди своей дорогой.

– Прошу простить меня, милостивый господин, но я посоветовал бы вам Подождать. В это время лха бывает коварен.

– Не болтай глупостей. Чего бояться? Солнце стоит высоко, небо чистое.

Чонг с сомнением посмотрел вверх.

– Это-то и плохо. Солнце растапливает снег на вершинах, он делается рыхлым и непрочным. Иногда он скатывается вниз.

В глазах женщины мелькнуло беспокойство. Кахбун, заметив это, едва не зарычал от ярости.

– Ах ты, урод! Может, ты вовсе не буддист, а Черный маг?

Его рука потянулась к мечу, висевшему на поясе. Чонг незаметно подобрался, чуть развернувшись боком и спружинив ноги, чтобы в случае чего мгновенно прыгнуть… .

– Дядя, перестаньте, – капризно сказала женщина. – Посмотрите сами; он ещё слишком молод для мага. Впрочем, для монаха – тоже.

– Я действительно ещё не монах. Я послушник Вгорной общине Лха-Кханга.

– Я о такой не слышала…

– Она расположена высоко в горах – спокойно ответил Чонг, не выпуская, однако, Кахбуна из поля зрения. – Путь туда очень труден, и добраться можно только пешком. Ни лошадь, ни повозка не пройдут.

Кахбун-Везунчик пришпорил коня (монеты на сбруе резко звякнули) и бросил через плечо:

– Гхури, гони этого оборванца. Как бы беду не на кликал.

– Слушаюсь, господин.