- Я хочу сражаться за вас! - крикнул он. - В Хотоке но За, у Трона Будды!

Абрайра спросила:

- Почему ты хочешь сражаться за нас? Ябадзины идут сюда.

В голосе ее звучали усталость, колебание, скука.

- Я еще ребенком дал клятву, что когда-нибудь буду сражаться у Трона Будды. - Он улыбнулся мертвенной улыбкой. - Там тоже будут ябадзины. Я выпил свой чай. Мозг мой ясен. Я готов к битве.

- А как же твоя жена?

Улыбка его исчезла.

- Она умерла.

Я видел, как перед нами останавливаются другие машины. Самураи разговаривали со своими учениками. Абрайра пожала плечами.

- Как вы думаете, muchachos, найдем мы место для старого друга?

Я не доверял Кейго. Я очень устал и не хотел никаких игр. Поднес к его лицу свой лазер, и Кейго слегка нахмурился, будто моя угроза была легким оскорблением.

- Человек чести говорит правду, когда спрашивают о его намерениях, сказал я. - Почему ты хочешь идти с нами? Хочешь убить нас во сне?

Кейго покачал головой.

- Я не буду вредить вам. Клянусь!

Мавро сказал:

- Значит, вы, самураи, хотите убить Гарсона. Отомстить за Мотоки. Поклянись своей честью, что не причинишь вреда генералу Гарсону!

Кейго нахмурился, глаза его сверкнули.

- Как я могу дать такую клятву? Самурай не может жить, если не отомстил за своего хозяина! Я скорее умру!

- Ты не сможешь отомстить за Мотоки. У тебя не будет ни малейшей возможности, - сказал я. - Почему бы тебе не покончить с собой? Люди вашей культуры почитают самоубийство. Я видел это в ваших глазах!

Кейго плюнул на землю.