Не успели мы закончить работу, как услышали взрывы дымовых мин в южной части защитного периметра.

Во второй половине дня мы устанавливали на машины наше новое вооружение и грузили бомбы с мексиканским волосом. У каждого солдата такая бомба была прикреплена к поясу. Глаза отвыкли от света за три дня работы в полутьме. Дирижабли поднялись и направились на север. Небо голубое, перерезанное желтыми зигзагами опаловых воздушных змеев. Кто-то за мной напевал приятную мелодию, словно пчела жужжала. Глаза у меня на ярком свете слезились, и я чувствовал себя хрупким, готовым разбиться. Руки мои дрожали.

Наши люди уже начали отход из разных частей города, и мы встретились на взлетном поле. Подобно остальным, я нашел свою машину и забрался в нее. Скоро ко мне присоединились компадрес. Когда все погрузились, Гарсон дал знак, и все двинулись на север, прочь от Кумаи но Джи, подальше от осторожно подходивших самураев с юга.

План Гарсона был обманчиво прост: подождать севернее города, пока не нападут ябадзины, затем двинуться к Хотоке но За и завладеть этим городом. Объединенные Нации признают любое достаточно сильное правительство, которое сможет распространить свою власть на всю планету. Если мы захватим столицу ябадзинов, нас признают единственным законным правительством на Пекаре.

Мы медленно двигались через разрушенный город. Целые районы выгорели. Геноцид, который мы начали в первый день, продолжался: за каждого нашего убитого мы сжигали по двадцать домов. Осталось в живых не больше двадцати тысяч японцев. Повсюду видны были груды непогребенных обгоревших тел, тело на теле, ужас на ужасе.

Мы глотали пыль, поднятую нашими компадрес, поэтому Абрайра повернула нашу машину на край колонны. Я хорошо видел совершенные нами жестокости. Все молчали.

Последние немногие жители вышли из домой и радостно приветствовали наш уход. В городе остались почти исключительно вдовы и сироты. У нас было с собой оружие, но японцы стояли почти у нас на дороге. Если бы я снял шлем, мог бы ощутить дыхание старух, мимо которых мы проезжали.

Около пятисот оставшихся самураев были готовы к бою. Некоторые стояли в полном вооружении. Каким-то образом им удалось его спрятать, несмотря на наши обыски. У многих были ножи, дубинки, мечи.

На дорогу выступил хозяин Кейго. Он возвышался даже над самыми высокими людьми в толпе. Одет он был в зеленую броню и держал в одной руке длинный меч, в другой - шлем. Увидев его, я почувствовал, как замерло сердце. Он внимательно смотрел на колонну, и я был рад, что остаюсь анонимным в своем вооружении. Но он все же узнал своих учеников и взмахнул рукой. Абрайра остановила машину.