В полдень подъехал Гарсон, он привез с собой в больницу Тамару, и она молча смотрела, как мы заботимся о ябадзинах. Я чувствовал, как она смотрит мне в спину, как ворон.

Я наполнил ее сосуд для внутривенных вливаний. Она поблагодарила меня, но больше мы не разговаривали. Работая, я вдруг вспомнил, что на спине у меня по-прежнему лазерное ружье. Я достал из него образец плоти Перфекто и поместил в холодильник, а потом продолжал работать далеко заполночь. В полночь вернулся Гарсон и увез Тамару, обращаясь с ней так, словно она собака на привязи. Он негромко разговаривал с ней, рассказывая о своих планах немедленной депортации всех мужчин японцев. Я работал, пока эмоционально и физически не выдохся совершенно, потом вышел на улицу и поискал места, где бы поспать.

Пошел к театру, где в последний раз видел Абрайру живой. Улица была хорошо освещена и это меня удивило, потому что большая часть города разрушена. Никто не разбирал камни в груде, под которой лежит Абрайра, и я подумал, что это должно быть сделано ее амиго. Что случилось с Мавро, я не знал. Спина у меня болела, глаза устали, но я начал поднимать камни из зеленой пемзы.

Каждый камень большой, весит не менее пятидесяти килограммов, даже при меньшем тяготении. Я боялся взглянуть на Абрайру, боялся, что она будет изуродована до неузнаваемости. Но когда я снял большую часть камней, увидел тело старика, которого несла Абрайра, изломанное и изуродованное, а из-под трупа торчала рука Абрайры. Она светилась теплым платиновым светом, выделялись горячие и ясные вены.

Я отбросил еще несколько камней, и неожиданно вся груда сдвинулась, Абрайра раздвинула камни и посмотрела на меня. Лицо ее было окровавлено, во всем теле, казалось, не осталось ни одного живого места. Она с трудом встала, и я помог ей выбраться из груды. Абрайра пошатнулась и опустилась на колени.

- Я... я думал, что ты умерла, - сказал я.

Абрайра с презрением взглянула на рухнувшее здание, словно эти камни - ничтожные детские игрушки. В голосе ее звучало удивление. Она сказала:

- Может быть, я и человек, но не настолько!

Я облегченно рассмеялся и помог ей добраться до больницы.

Следующие два дня Абрайра провела в больнице. Удивительно, но у нее треснули только два ребра. Очевидно, усовершенствование коллагена сделало ее кости более гибкими. Я готов был поклясться, что только медуза способна выдержать такое избиение. Я расспросил ее, и она сказала, что большую часть удара принял на себя ябадзин, которого она несла, и "кирпичи просто показались ей немного тяжелее обычного".