Я работал днем, когда Абрайра захотела немного пройтись. У нее было много синяков, она вся распухла и хотя и пыталась помогать в больнице, ей это было не под силу. Я подставил ей плечо и помог идти.
Она тяжело дышала, и ее дыхание шевелило мои волосы. Ее запах, ее прикосновения действовали на меня возбуждающе.
Неожиданно она повернулась ко мне и сказала:
- Ты лучше выглядишь сейчас. Я рада.
- О чем ты?
- Да ни о чем. Просто лучше выглядишь. - Абрайра надолго задумалась. - Ты однажды сказал мне, что я показала тебе твою темную сторону. Ты узнал, что способен к жестокости, и это тебя глубоко встревожило. Я часто, пока ты спал, говорила об этом с Перфекто. Перфекто опасался, что это сознание погубит тебя. Но он говорил: "Еще рано судить. Если он не погибнет, то сам справится со своей жестокостью. Теперь, обнаружив зверя, он либо должен уничтожить его, либо сам погибнет". И Перфекто часто спрашивал, выиграешь ли ты эту схватку. Когда ты дрался с Люсио, я подумала, что ты погибнешь. Но теперь я вижу, что ты победил.
- Все получилось хорошо. Ты не погиб, потому что остался верен своей страсти.
Я обдумал ее слова. В своей борьбе я чувствовал себя совершенно одиноким. Мне казалось, что Абрайра и Перфекто говорят со мной о моих проблемах, только чтобы войти ко мне в доверие. Но они помогали мне. Абрайра своими мудрыми мыслями, Перфекто своей преданностью. Но я считал, что Абрайра хвалит меня незаслуженно. Если я одержал победу, где же испытываемое мной торжество? Я взглянул на свое прошлое и испытал только печаль и пустоту. По ночам меня по-прежнему осаждают кошмары.
- Ничего не закончилось хорошо, - сказал я. - Какое-то время мне казалось, что я потерял самого себя. Теперь кажется, что я себя снова нашел. Я убивал людей, и то, что изменил свои намерения и теперь помогаю им, не устраняет совершенного мной зла. И иногда я думаю: может, я ждал удобного момента, чтобы вернуться к своей страсти, момента, когда это уже не опасно. Ничего не закончилось хорошо.
И тут же понял, что мне все равно, хорошо закончилось или плохо, важно только оставаться верным свой страсти.
Через час в больницу пришел наемник в боевом костюме, он пробился через толпу. Увидел меня и поднял ружье, собираясь выстрелить.
Я в этот момент я достиг Мгновенности и увернулся вправо. Выстрел ударил в стену за мной.
Я смотрел на ствол ружья, и он не поворачивался ко мне. Движения человека казались невероятно медленными, как у больного и ослабевшего; я чувствовал, что целый день смог бы увертываться от его выстрелов. Мне не приходилось раньше сражаться в таком состоянии, и я поразился разнице. Санитар, помогавший нам уже два дня, ожил, перепрыгнул через кровать и ударил наемника по голове. Тот упал на пол. Несколько человек сорвали с него шлем и обнажили темнокожее лицо явно арабского происхождения. Еще один убийца ОМП. Санитар связался с Гарсоном, потом убийцу увели. Я был поражен и опечален этим происшествием.