- Мне кажется, Тамара хочет остаться с вами наедине, - негромко сказал Гарсон, - поговорить один на один. - Он смотрел на меня, стоя между мной и Тамарой, защищая ее.

Коляска Тамары повернулась, и Тамара оказалась лицом ко мне. Лицо у нее расслабленное, пустое. В ее микрофоне послышалось:

- Анжело не причинит вреда женщине. Он никогда не мог обидеть женщину. - Голос, доносящийся их микрофона, должен был звучать холодно, вызывающе. - Не правда ли?

И я неожиданно понял, что она говорит правду. Она знала меня лучше, чем я сам. Я перестал сражаться в Хотоке но За не потому, что выстрелил в человека, а потому, что этим человеком оказалась женщина. Женщина вообще. Убийство в бою мужчин, даже ни в чем не виноватых, меня не тревожило. Какой же я глупец. Как я радовался, что вернул себе способность к сочувствию.

В глазах ее не было вины.

- Мать говорила ему, чтобы он никогда не бил девочек. - В голосе ее звучала насмешка.

- Это правда! Правда! - закричал я, вспоминая, как мама говорила мне это, вспомнил, как сказал это, когда ударил Люсио по лицу. - Ты это сделала со мной? - Я хотел бы ударить ее, но обнаружил, что расхаживаю взад и вперед, как рассерженная собака в клетке, но не приближаюсь.

Гарсон смущенно смотрел на меня и Тамару, и я понял, что его смутило: вызывающий тон Тамары, ее хвастливость. Это совсем на нее не похоже. Он сказал Тамаре:

- Очень впечатляюще. Прекрасный результат. - Потом кивнул мне и прибавил: - Не причиняйте ей вреда. Она изменила глубочайшие структуры вашего мозга, стерла образцы, создававшиеся всю жизнь. Но она может исправить это. Может вернуть вам большую часть ваших воспоминаний. Она уже пыталась восстановить то, что отняла у вас за два года. Сейчас я вас оставлю.

Он вышел из помещения, и в нем остались только мы с Тамарой.

Я стоял, рассерженный и неспособный действовать. Долго ждал, прежде чем она заговорила.

Тамара холодно разглядывала меня, и я не мог понять значения ее пустого взгляда.

- Ты моя лучшая работа, - сказала она. - Мне не приходилось раньше совершать серьезные перемены в людях, так, незначительное перепрограммирование в интересах нашей службы. Но все же в тот день я была не в лучшей форме и не смогла завершить работу. У тебя в памяти остались пустые места, и это должно было предупредить тебя, что что-то не так. Но в чем дело, ты ведь так и не понял, верно?

- Знаю, - ответил я. Она говорила так уверенно. - Я обнаружил эти пустые места. Не могу ничего вспомнить об отце, кроме того, что он плакал после смерти матери.

- Это подделка. Все, что касается смерти матери, я подделала. Тамара наблюдала за мной. - Ты по-прежнему действуешь в соответствии с моей программой.