— Я сказал: минуточку, — повторил Бронски. — Я хотел бы услышать, что лорд Кавано считает крайне важным для безопасности Содружества.

— С глазу на глаз, господин Бронски, — добавил Кавано. — В данный момент мне кажется, что эта информация предназначается только для ваших ушей.

— Кавано…

— Все в порядке, господин Ли, — оборвал его Бронски. — Я готов выслушать господина Кавано. Где я смогу это сделать?

— Пройдите туда, — показала Кливересса на дверь в стене зала. — Это уединенное помещение, и другого выхода из него нет.

Это оказалась маленькая спальня. У стены стояла яхромейская кровать, занимавшая всю длину комнатки, а посреди помещения друг против друга стояли два кресла, вполне пригодные для людей.

— Интересно, — заметил Бронски, когда Кавано закрыл за ними дверь. — Человеческие кресла и все такое прочее. Вы с си Ятур уже договорились обо всем, не так ли?

— Как я уже сказал, нам кое-что следует обсудить с глазу на глаз. — Кавано занял одно из кресел и указал Бронски на второе.

— Со мной? С мелкой сошкой, сотрудником заурядного дипломатического аванпоста Содружества? — Бронски отодвинул кресло на несколько сантиметров назад.

— Нет, — возразил Кавано. — Со старшим офицером военной разведки Севкоора.

На секунду Бронски застыл, не успев опуститься в кресло.

— Это забавное предположение, — резюмировал он, наконец усевшись. — Но, конечно же, совершенно нелепое.

— Конечно, — согласился Кавано. — Как мне известно, весь дипломатический персонал Содружества обычно носит при себе — тайно, разумеется — дротиковые пистолеты. Просто на тот случай, если сотрудник вдруг окажется лицом к лицу с бхуртала на мрашанской планете. И то, что ваш помощник Гарсиа несколько минут назад усмехнулся как раз в тот момент, когда я сказал, что все яхромейские корабли были отобраны в ходе Умиротворения, мне не показалось простым совпадением. — Кавано изогнул бровь. — И естественно, все дипломатические сотрудники Содружества имеют при себе поддельные мрашанские красные карты. Так с кем же я имею честь беседовать? С подполковником? Или с полковником?

Несколько долгих секунд Бронски молча смотрел на него.

— Я бригадный генерал, — произнес он наконец. — Давайте все-таки поговорим об угрозе безопасности Содружества.

— Эзар Шолом, — сказал Кавано. — Человек, портрет которого Фиббит соткала в Мидж-Ка-Сити. Что вы знаете о нем?

Бронски пожал плечами:

— Эзар Ронель Шолом. Родился двадцать второго мая две тысячи двести тридцать четвертого года в Крейн-Си-ти, Аркадия. Устроился на работу в Службу Межзвездных Новостей в две тысячи двести пятьдесят седьмом году и стал одним из самых популярных журналистов своего времени. Посылал репортажи о событиях паолийской войны и партизанского восстания на Тале прямо с линии фронта, делал ежедневные аналитические передачи во время Яхромейского Умиротворения. Написал более десятка книг, вел курс лекций, общался с богатыми и знаменитыми. Уволился около пятнадцати лет назад и удалился в маленькое поместье на Палисадесе.