Внезапно по совершенно необъяснимой причине мой разум словно оцепенел. Аарон Валаам Дар Мопин. Валаам Дар Мопин… Валаам…

Я не мог объяснить, откуда пришла эта идея, ворвавшись вихрем в мой разум, причем в абсолютно завершённом виде. Очевидно, мое подсознание уже давно ее сформировало и использовало имя лишь в качестве детонатора, а может быть, это был хрестоматийный пример божественного озарения. В любом случае, это выглядело так, словно в моем разуме взорвалась звезда, освещая все, что раньше окутывала тьма непонимания или неизвестности. И в этом свете я увидел ответ.

…Или, по крайней мере, возможный ответ. Несколько секунд я стоял у окна, где меня и настигла эта мысль, будучи полностью погруженным в эту идею, пытаясь обнаружить в ней какие-то огрехи и дыры. Но даже если таковые и имелись, я их не видел — необходимо было действовать, причём — действовать решительно. Потом мои глаза снова обрели способность сфокусироваться на том, что меня окружало, и, в конце концов, я остановился перед монитором, по которому только что общался с лордом Келси-Рамосом.

Мне показалось, что миновала вечность, пока я получил ответ на свой вызов.

— Лорд Келси-Рамос ещё здесь? — быстро спросил я. Охранник вздрогнул, но затем, видимо, понял, что заключенные, которые настоятельно требуют общения с такими людьми, как лорд, должны и могут рассчитывать, по крайней мере, на формально-вежливое к себе отношение.

— Подожди минуту, я проверю, — буркнул он.

— Мне необходимо немедленно переговорить с ним, — настаивал я, видя, что его взгляд уже прикован к другому дисплею.

— Ладно, сейчас посмотрим, захочет ли он с тобой говорить… Рейнст? А ну-ка, крикни того парня, который только что был у нас на экране. Посмотришь? Передай, что его вызывает Бенедар.

Облизав пересохшие губы, я попытался привести в порядок свои мысли. Какая черная ирония судьбы! Последний всплеск ненависти Айкмана… Теперь все начинало выглядеть так, что он своим жестом окажется в состоянии наделать куда больше бед, чем я или он могли предположить.

Примерно через минуту лицо оператора исчезло с экрана, и передо мной снова был лорд Келси-Рамос.

— Слушаю, Джилид. Что у тебя стряслось?

— Я должен выйти отсюда. — Мой голос слегка дрожал от переживаемых эмоций, несмотря на все мои попытки взять себя в руки. — Сию минуту. Это очень срочно и очень важно.

Он нахмурился.

— Ведь я только что объяснил тебе, что это займет время, — напомнил он.

Я закусил губу, вдруг вспомнив, что кому-нибудь из охраны не стоит никакого труда прослушать наш разговор… и моя идея вполне бы подошла под статью о государственной измене.