Лорд Келси-Рамос посмотрел на меня каким-то ошарашенным взглядом.

— Мне кое-что пришло в голову, — пытался я упредить его изумление. Не мог же я в конце концов объяснять ему всё в деталях в присутствии этого Грачика.

Озадаченное выражение не исчезло с его лица, но я понял, что он не посчитал мой вопрос просто досужей болтовней.

— Ну, как там, лейтенант? — поинтересовался он. — Сможем проверить, работает он или нет?

Офицер колебался, я мог заметить, как напряглись у него желваки на щеках. Но эта была все еще не настороженность, а лишь неуверенность.

— Прямо не знаю, сэр. Понадобится раскодировать бортовой код, чтобы это сделать, а корабли раскодировке не подлежат до самого вылета.

Сердце мое было готово выпрыгнуть из груди — на мою голову нежданно-негаданно вот-вот должен был свалиться подарок. Я понятия не имел, каким образом мы должны убедить его решиться на раскодирование. Невольно я дал в руки лорду Келси-Рамосу идеальное средство воздействия.

И он это тоже понял.

— Так отправьтесь к вашему коммодору и получите разрешение, — решительно произнес он. — Мистер Бенедар прав — сейчас не время для экспериментирования с техникой.

— Да, сэр, — вздохнул лейтенант. Другой бы на его месте просто уступил, но этот понимал в своём деле лучше остальных. Он взял в руки микрофон и стал вызывать по интеркому коммодора.

А коммодор явно был недоволен: даже слыша лишь одну сторону, — односложно выражавшегося лейтенанта — мы поняли, что это было именно так. Вся дискуссия заняла большую часть нашего пути к астероиду, и только когда мы состыковались с дремлющим на приколе кораблем-тягачом, коммодор, наконец, смягчился.

— Всё в порядке, — ответил лейтенант, даже не скрывая своего недоумения по поводу того, что оказался втянутым в это. — Коммодор разрешил мне один раз включить псевдогравитатор и то лишь для того, чтобы вы убедились, что он исправен. Я думаю, вас устроит такое решение.

— Вполне подходит, — кивнул лорд Келси-Рамос. — Ну что же, ведите нас. — Мы отстегнулись от наших сидений.

Лейтенант грациозно проплыл мимо нас, затем беглым движением пальцев по клавиатуре отпер дверь шлюза. В открытый люк повеяло холодом, лейтенант, не раздумывая долго, вплыл в нее, и я последовал за ним, дрожа, но не от холода, а от нервного возбуждения.

Внутри тягача царил мрак, свет доходил сюда лишь через несколько обзорников светлячками мерцавших индикаторных ламп. Тень Грачика опустилась у пульта управления. И призрачный свет вспыхнул на конце его валика, когда он вставлял его в гнездо.

Щёлкнуло сразу несколько реле — внезапно стало светло, постепенно зажглись лампы верхнего света. Грачик отрегулировал их и скользнул в кресло первого пилота.