Я глянул туда, где тихо плыл Эдамс… выражение его лица свидетельствовало, что он один из всех нас не был ошарашен выходкой Куцко. Им вдвоем удалось затеять что-то, вероятно, сумели сговориться, пока я брал уроки пилотажа у капитана Бартоломи. Они решили любыми средствами избавить лорда Келси-Рамоса от участия в этом. А я, по горло занятый своими проблемами, ничего заметить не сумел.

— Тебе не надо, — прервал Куцко мои размышления. — Остаешься со мной на борту. И вы тоже, — добавил он, мельком взглянув на Эдамса. Сосредоточившись на его мыслях, я почувствовал в нем холодную решимость. Грачик уже на полпути к шлюзу вдруг застыл, и в нем бушевала бессильная злоба, постепенно переходившая в ужас, когда он стал понимать, что Куцко не собирался лететь на этом корабле-тягаче через нормальное пространство… а также и то, что это могло означать для меня и Эдамса.

— Минутку, минутку, — начал он, его голос стал дрожать. — Вы же не можете, послушайте, дьявол вас возьми, это же преднамеренное убийство. Не может же эта проклятая баржа столько значить для вас…

— Предоставьте это решать мне, хорошо? — холодно перебил его Куцко. — И поэтому будьте хорошим мальчиком и отправляйтесь-ка лучше в шлюз.

Чувства Грачика затопило яростно-паническое отчаянье — это отчаянье складывалось из сознания невыполненного служебного долга, гордости и злости, и на какой-то момент мне показалось, что он готов не подчиниться Куцко. Мои пальцы сжались в кулаки… но он всё же сумел сдержаться, отчаянье его сменилось рассудочностью, которая помогла ему осознать, что своим возможным сопротивлением он лишь принесет себя в бессмысленную жертву. Сжав зубы и кулаки, с напряженными от гнева мышцами, он медленно последовал в шлюз.

Было видно, что и на лице Куцко напряженность спадала, он тоже понимал, что этот Грачик плясал на острие бритвы.

— А теперь вы, сэр, — произнес он.

Лорд Келси-Рамос надул губы и последовал за Грачиком, не проронив ни слова.

— Бенедар, — жестом пригласил меня Куцко. — Там в шлюзе есть сумочка. Принеси мне её и не забывай, что ты под прицелом.

Он сделал рукой ободряющий жест, когда я направился к шлюзу. Жест этот был явно ни к чему — я прекрасно понимал, в отличие от Грачика, что мне лично вряд ли могло что-то грозить.

Грачика, к счастью, нигде не было видно, когда я забирал массивную сумку и, аккуратно маневрируя, снова вернулся в корабль-тягач.

— Ушёл он, — сообщил я Куцко, ставя сумку у пульта. — Вероятно, отправился поднимать тревогу. Так что нам лучше запереться.

— Не волнуйся, — всё так же хладнокровно успокоил он меня, однако закрыл тяжёлый люк шлюза.