— Сво-бо-ду! Сво-бо-ду!

Толпа подхватила, затрясла транспарантами и лозунгами.

Микрофон взял ведущий митинга.

— Дорогие… — Проскочила секундная заминка. Едва не сорвавшиеся с языка «товарищи» чуть было не заменились на «господа». Мелькнула мысль: «Что я несу?», но ведущий нашелся. — Россияне! Мне только что сообщили компетентные источники, что наш уважаемый Аркадий Ильич сейчас доставлен на допрос в Кремль!

Это был откровенный бред, но толпа, накрученная предыдущими ораторами, уже ничего не соображала.

— Традиции лобного места продолжаются. Казнь стрельцов! Расстрел мирных демонстраций! Казематы и подземелья! До какого же времени будет продолжаться этот произвол?!

От ведущего не требовалось связных речей. В его программу входила эмоциональная накачка и, по возможности, отключение логической составляющей мыслительного процесса у слушателей.

— Годы борьбы! Годы лишений! Все это прошло зря? Что на это скажете вы, чьи деды воевали за свободу Родины! Чьи прадеды строили новую эпоху! Я знаю, что скажете вы. То же, что и я! Сво-бо-ду!!!

Толпе дали проораться.

К микрофону снова вышла Арина Магомаева.

— Наша партия готова хоть сейчас поручиться за Аркадия Бычинского! Мы хотим, чтобы его выпустили, и требуем справедливого расследования!

Это была ошибка. В первых рядах заволновались коммунисты.

Послышалось басовое:

— А мы?! А мы?!

Пиар-менеджер сделал знак руками, словно округляя что-то.

— Я уверена, то же самое сделают и другие партии! — крикнула Магомаева. — И вы все! Да?!

— Да!!! — заорала площадь.

Пока ведущий накручивал бесконечное «Сво-бо-ду!», к Арине подошли организаторы.

— Все, думаю, надо вести. Народ уже готов, — сказал высокий русоволосый парень. — Дальше накал пойдет на спад или, не дай бог, громить что-нибудь начнут без команды. Идти надо.

— А теперь, — крикнула в микрофон Арина, оттолкнув ведущего. — Мы пойдем и выскажем свое мнение власти! К Кремлю! Они должны знать!