Мара сглотнула Это имя было ей знакомо — правая рука Палпатина, один из тех, кто стоял у начала его восхождения к власти. Только ей почему-то казалось, что это имя принадлежало женщине.

— Да, я слышала об этом человеке, — сказала она.

— Я так и предполагал, что слышали, — кивнул Парк. — Советник предпочитал держаться в тени, немногим было известно даже его имя, не говоря уже о положении и подлинных возможностях. Но среди тех, кто все же знал о его существовании, ходили слухи, что безвременная кончина Дорианы создала брешь, которую Палпатин пытался заполнить тремя другими приближенными. Это были Дарт Вейдер, Гранд адмирал Траун… — он лукаво улыбнулся. — И вы, Мара.

— Вы очень любезны, — ровным голосом проговорила Мара.

Ни единая струнка не дрогнула от гордости в ее душе. Эта часть жизни была прожита и забыта — очень, очень давно.

— Вы, я вижу, и сами неплохо осведомлены.

— Это же была личная база Трауна, — сказал адмирал. — А как нам с вами известно, информация была одной из вещей, которыми он был одержим. Базы данных, что хранятся в сердце крепости глубоко под нами, возможно, самые исчерпывающие во всей Галактике.

— Да, конечно, это впечатляет, — согласилась Мара. — Жаль только, что все его знания не уберегли его от преждевременной смерти.

Она ожидала бурной — или хоть какой-нибудь — реакции, но, к ее изумлению, никто и глазом не моргнул. А Парк лишь снова одарил ее улыбкой.

— Никогда ни в чем нельзя быть уверенным наверняка, Мара, — доверительно сообщил он ей. — Но мы забегаем вперед. На чем я остановился?

— Дориана и сверхдальний перелет.

— Благодарю, — церемонно кивнул Парк и продолжал: — Итак, Дориана посвятил Трауна во все детали ситуации и сумел убедить его, что корабль сверхдальнего необходимо уничтожить. Две недели спустя, когда звездолет вошел в пространство чиссов, Траун уже ждал его.

— И прощай, сверхдальний перелет, — пробормотала Мара.

— Верно, — подтвердил Парк. — Но хотя проекту и его экипажу на этом пришел конец, проблемы самого Трауна только начинались. Видите ли, философия чиссов такова, что они глубоко порицают тактику упреждающего удара. То, что совершил Траун, в их понимании было равнозначно убийству.

Мара фыркнула.

— Не обижайтесь, адмирал, но, по-моему, это ваши взгляды нуждаются в пересмотре. Чем же еще, если не убийством, называется хладнокровное уничтожение ничего дурного не замышлявших членов экспедиции?

У Парка, словно от нервного тика, дернулся утолок рта.

— Вы поймете, Мара, — сказал он, и голос его едва не дрожал. — В свое время вы все поймете.