Мелинда поморщилась:

— Поняла. Еще какие-нибудь сюрпризы?

— Да. — Холлоуэй помедлил. — Мы приготовили для вас монитор основных показателей состояния организма. В него вмонтирован мощный передатчик радиошумов.

Мелинда замерла.

— Что вмонтировано? — прошипела она. — Вы спятили? Они же думают, что это наше сверхоружие! Если нас поймают на этом…

— Они не будут знать, — пообещал Холлоуэй. — Передатчик находится в металлическом корпусе, призраки туда не проникнут.

— Это утешает, — холодно сказала Мелинда, испытывая гнев пополам со стыдом. Она добровольно сообщила подполковнику о старейших, думая, что он использует эти знания для прекращения войны. А вместо этого он превратил сведения, которые Пирр-т-зевисти передал ей в знак добрых намерений, в оружие. — Извините, меня брат ждет.

Она вырвалась и пошла по неровной земле к джирришскому аэрокару. Холлоуэй не пытался догнать ее.

— Доктор-каван-а?

Мелинда резко обернулась, словно ее коснулся раскаленный электрод, но по инерции продолжала ходьбу. На солнечном свету ничего не было видно, но она узнала голос Пирр-т-зевисти.

Но ведь старейший оставался в запертой камере…

— Они привезли мне еще один фрагмент, — прошептал старейший. — Он лежит на ящике вместе с остальными предметами. Ящик металлический — я не могу вернуться к моему фсс-органу отсюда. Вы можете его взять?

Мелинда прикусила щеку. Джирриш закончил опустошать сумку и сделал несколько шагов к аэрокару. Предметы, которые он привез, теперь были прямо перед ней, на ящике, миротворцы даже и не смотрели на них. Будет довольно просто схватить один из них, проходя мимо.

Только вот Пирр-т-зевисти мог подслушать их разговор с подполковником, когда тот рассказывал о планируемом нападении на базу джирриш. Мог он услышать и о смертоносном для старейших оружии, встроенном в ее монитор… Если она поможет Пирр-т-зевисти добраться туда, где он сможет поговорить с другими джирриш…

— Я ничего не расскажу, Доктор-каван-а, — пообещал Пирр-т-зевисти. — Даю слово чести.

— Почему? — прошептала Мелинда, стараясь не артикулировать. — Ведь на карту поставлена жизнь ваших соотечественников.

— Не жизнь, — возразил Пирр-т-зевисти. — Они всего лишь вознесутся к старейшим.

— А вам что, это не важно?

— Очень важно, — сказал Пирр-т-зевисти. — Но еще важнее поскорее закончить войну.

Мелинда сглотнула: