— Я не сплю никогда, Доктор-каван-а, — проговорил старейший тихим голосом.

— Да, конечно, — сказала Мелинда. — Извините.

— Вам незачем извиняться, — успокоил ее старейший. — Что хочет сказать мне ваш командир?

— Я не от него, — сказала Мелинда. — На самом деле он даже не знает, что я здесь.

Выражение лица Пирр-т-зевисти изменилось.

— Почему вы осмелились нарушить приказ своего командира?

— Потому что я верю: вы говорите правду и вы не шпион, — сказала Мелинда. — Проблема в том, как убедить в этом подполковника Холлоуэя. Я пришла в надежде, что вы придумали какой-нибудь способ.

Призрак стрельнул бесплотным языком:

— У меня нет никаких идей. Почему он мне не верит?

— Не знаю, — вздохнула Мелинда. — Может, просто боится. Он отвечает за жизнь своих людей, и военных и гражданских. Это тяжелая ноша, и он весьма серьезно относится к своему долгу.

— А вы — нет?

Мелинда пожала плечами:

— Я врач и как врач нередко отвечаю за жизнь людей. Но на мне не лежит такой громадной ответственности, как на подполковнике Холлоуэе. — Она усмехнулась. — Кроме того, я происхожу из семьи, которая сознательно идет на риск.

Несколько секунд Пирр-т-зевисти обдумывал услышанное.

— Так что вы скажете, Доктор-каван-а? — спросил он. — Вы пришли выпустить меня?

Мелинда глубоко вздохнула. Да, она намеревалась выпустить пленника, идя сюда. Но сейчас, глядя в прозрачное лицо, снова начала сомневаться. Она была готова рискнуть своей жизнью, но разве могла она принять решение за всех, кому угрожало сейчас нападение джирриш? Если Пирр-т-зевисти лжет, если то, что он расскажет командиру джирриш, приведет к сокрушительному удару по лагерю людей, то она будет непосредственно виновна в гибели тысяч.

Но если он не лжет, если война и вправду — последствие ошибки и непонимания, то бездействие Мелинды обречет людей на продолжение войны, которой на самом деле ни одна из сторон не желает.

В этих обстоятельствах она могла сделать только одно.

— Да, — сказала она, отрываясь наконец от двери и идя к полке, где в коробочке лежал фсс-орган. Несколько мгновений она смотрела на него, затем, глубоко вздохнув, протянула руку…

И с тихим скрипом дверь у нее за спиной открылась.