— Фулберт? Камински? Вы согласны?

— Да сэр! — в один голос ответили Камински и Фулберт.

— Хорошо. Думаю, мы можем решить дело крайне просто. Вы, все обвиняетесь в ряде преступлений, включая преступную халатность, хранение запрещенных предметов, подделку ротной документации, мошенничество, пренебрежение служебными обязанностями… — Он сделал паузу, вчитываясь во что-то на дисплее ПАДа, вероятно — их послужные списки.

Камински вспотел, хотя в зале было довольно прохладно.

— В сложившихся обстоятельствах, — продолжал Гарроуэй, — я решил снять все обвинения, кроме одного. А именно: нарушения воинской дисциплины.

Колени Камински ослабли, сердце тревожно сжалось. Гарроуэй, пожелай он того, мог бы стереть их в порошок по обвинению в преступной халатности либо контрабанде. Но «нарушение воинской дисциплины» с древних времен служило обвинением универсальным и могло быть растянуто или сужено так, чтобы включать в себя все, чего только пожелает душа командира.

— Итак, — продолжал Гарроуэй, — прежде всего: откуда взялось это пиво?

— Купили, сэр, — отвечал Слайделл. — Сложились и купили перед отлетом.

— Может ли кто-либо из вас троих сказать что-либо в свое оправдание?

— Нет, сэр, — ответил Слайделл.

— Виноваты, сэр, — добавил Фулберт.

— Оправданий нет, сэр, — подытожил Камински.

Он был рад, что Слайделл ведет себя тише воды ниже травы. Начни он по обыкновению «выступать» — мог бы втравить в крупные неприятности всех троих. Пару часов назад они вместе с Фулбертом подошли к Слайделлу и прямо сказали, что никаких его фокусов на этот раз не поддержат. Просто примут положенные шишки и постараются не визжать. И он понял, что перед майором «выступать» не стоит. Голова на плечах у него была…

— Кто-либо еще может сказать что-либо в их оправдание или же на оборот?

— Э-э… Господин майор, — заговорил капитан Барнс, — я бы только хотел отметить, что все трое — прекрасные люди и добросовестные работники. За время пребывания здесь Слайделл и Фулберт не дали мне ни малейшего повода к недовольству.

— Я принял в расчет их послужные списки, капитан. — Еще раз окинув взглядом всех троих, майор пристукнул по столешнице донышком пивной банки. — Согласно «Единому общевойсковому кодексу», признаю всех троих виновными. Все трое понижены в звании на одну ступень. Всем троим запрещено покидать базу сроком на четырнадцать дней, за исключением случаев служебной необходимости. Вдобавок все трое получают по четырнадцать нарядов вне очереди, по назначению старшего офицера. Э-э… контрабанда, естественно конфискована.