— Еще бы! — со смехом сказала сержант Островски. — Оставить без выхода с базы, когда здесь, на Марсе, все равно некуда выйти!
— Дело пустячное, — сказал Гарроуэй. — Официально все это следовало квалифицировать как преступную халатность, ставящую под угрозу жизни людей, но наш груз все равно весил гораздо меньше отпущенного лимита, так что вреда они никому не причинили.
Капитан Барнс кивнул:
— К тому же они не напивались допьяна, как могли бы некоторые в их положении. Напротив, их поступок послужил лишь на пользу: именно из-за своего пива они добровольно вызвались мне на подмогу.
— Да, — улыбнулся Гарроуэй. — И, таким образом, не были захвачены вместе со всеми и не были вынуждены проделать долгий марш-бросок по пустыне. — Он покачал головой. — Вот этого — никогда им не прощу.
— А тогда чего ж было с ними нежничать, майор? — спросил сержант Нокс, потирая непривычно гладкий подбородок. — Черт, в старые бы времена с этих троих шкуру живьем спустили и повесили сушиться!
— А с моей точки зрения, сержант, эти трое внесли значительный вклад в успех предстоящей нам операции. Быть может, именно то, чем они нас обеспечили, сыграет решающую роль в бою с Бержераком и его людьми.
— Это как же, сэр? — озадаченно спросила Островски. — Будем менять пиво на полковника?
— Не совсем, сержант. Теперь у нас есть именно то, в чем мы отчаянно нуждались.
— Что же это, майор? — спросил Александер.
— То, чему возносит молитвы в бою всякий морской пехотинец, — подмигнул Гарроуэй. — Поддержка с воздуха.