— И какое отношение все это имеет к нашей работе? Безумцев и подрывных элементов хватало во все времена, Крэг. Ты это отлично понимаешь. Наша задача — изучать прошлое Человека по откопанным объедкам, мусору и предметам искусства, чтобы будущие поколения археологов могли продолжать складывать мозаику. А вот как будет использовано то, что мы найдем, — это уже совершенно не наше дело.

— Я не согласен с этим, — сказал Кеттеринг. — И Мирей не согласна.

— И давно вы с ней…

— Не твое собачье дело!

— Прости. Я понимаю. У нее есть в запасе… весьма действенные аргументы. — Александер пожал плечами. — Извини, Крэг. Как я уже говорил, я опубликовал информацию о нашей находке в Юзнете. И меня просили написать статью для «Аркеолоджи Интернэшнл».

— И ты готов смириться с теми смертями, которые обязательно повлечет за собой преждевременное разглашение этой информации?

Александер поднял брови:

— С какими смертями?

— С кровавейшими в истории человечества войнами, жестокой резней и погромами, кровопролитиями, без которых не обходится ни один религиозный конфликт. Мы — на пороге религиозной войны длиною в век, доктор Александер. Такой, по сравнению с которой Столетняя война, Ирландия и еврейские pogroms покажутся воскресным пикником. И ты внесешь в нее свой вклад, снабдив всех этих фанатиков и безумцев необходимой им амуницией! Все это будет на твоей совести!

— Основой всех самых кровопролитных войн, — негромко ответил Александер, — служит прежде всего невежество. Вот враг, с которым нам следует драться насмерть. И будь я проклят, если стану помогать ему действием либо бездействием.

Решительно повернувшись, он зашагал к рубке связи.

Вторник, 19 июня;

15:00 по времени гринвичского меридиана.

Борт шаттла «Рокки Роуд»;