— О’кей, капитан, — доложил он. — Я готов.

— Роджер вас. Три минуты.

Они приближались к загадочному спиралеподобному остову Корабля, лежавшему на песке, наполовину заваленному обломками незавершенной, либо поврежденной взрывом пирамиды, которую ученые называли Крепостью. Их цель, «Сидония-1», лежала на открытой местности, в полумиле к югу от Крепости. Среди титанических, отшлифованных песком и временем монументов база совершенно терялась и казалась вовсе неуместной.

— Ты готов меня страховать? — окликнула его Островски по интеркому. — Или просто любуешься пейзажем?

— Готов, штаб-сержант, — ответил Нокс. — Осторожнее — падать тут высоко.

Секунду спустя в проеме люка возникла громоздкая фигура облаченной в бронекостюм Островски. Нокс для страховки загородил собой проем, пока она застегивала ремни безопасности.

— Ну как, сержант? Готов к празднику?

— Ага. Станцуем рок-н-ролл. Дай винтовку.

Отстегнув от карабина свою М-29, Островски передала ее Ноксу.

Включив систему передачи изображения, он поднял оружие к плечу.

На дисплее шлемофона появилось телевизионное изображение базы: наполовину зарытые в грунт топливные баки от «Шаттла-2», мачта микроволновой антенны, рассеянные по территории марсоходы, буровые скважины, топливоперерабатывающие установки, посадочная площадка, подъемный кран, склады и прочее, необходимое человеку для первого крупномасштабного исследования и эксплуатации иной планеты.

Нокс нажал клавишу, укрупняя изображение. Теперь он мог различить солдат ООН — крохотные красно-коричневые фигурки, выходящие из главного модуля сидонийской базы и направляющиеся в пустыню.

Сместив прицел, он взглянул в сторону Пирамиды ДМ, черневшей милях в семи к югу от Крепости. Другого шаттла, который должен был сесть два часа назад в двух милях севернее пирамиды, видно не было. Нокс оглядел пустыню между пирамидой и Крепостью, в поисках майора и остальных, но ничего не заметил. Что ж, неудивительно. Активно-камуфляжное покрытие их брони позволяет слиться с пустыней не хуже, чем сам песок и валуны. Однако солдаты ООН явно отлично понимали, откуда ждать противника. Нокс видел, как они разворачиваются в цепь и укрываются за невысоким песчаным гребнем в миле к югу от базы. Черт, они даже захватили с собой шанцевый инструмент и начали окапываться!

Отключив прицел, он осмотрел район невооруженным глазом.

— Невероятно, — сказал он. — На дворе — середина двадцать первого века, а гальюнники возрождают окопную тактику!

Островски хмыкнула:

— Майор это заранее предвидел, помнишь?

— Это точно.

Теперь тактика ооновцев казалась вполне предсказуемой, но, когда составляли план операции, Нокс так и не понял, отчего Гарроуэй настолько уверен, что противник поступит именно таким образом. Личный опыт показывал, что противник никогда не предпринимает того, чего от него ждешь.