Мгновением позже мысль его подтвердилась: некоторые из падавших цилиндров, сталкиваясь друг с другом, а то и сами по себе, начали взрываться, орошая песок, марсоход и укрывшихся за ним солдат золотисто-янтарной жидкостью. Каждая капля ее, коснувшись земли, немедленно превращалась в крохотное облачко белого газа и желтоватой пыльцы. В то же время цилиндры, достигшие земли, с отчетливым, гулким звуком взрывались, разбрасывая вокруг струи жидкости и белого газа.
Пустой контейнер, ударившись о крышу марсохода, подпрыгнул и упал в песок в нескольких метрах от машины. Шестеро или семеро солдат рухнули на колени, отчаянно соскребая жидкость, налипшую на забрала шлемов, точно горячий, дымящийся клей.
Один из цилиндров угодил прямо в голубой шлем рядового Бенца; жидкость, залившая его бронекостюм, а также и БК Дютетра, вскипела, задымилась, испаряясь с бешеной быстротой, точно какая-то необычайно едкая кислота…
Дютетр, бросив винтовку, принялся стряхивать жидкость с брони. Она кипела и замерзала одновременно, яростно пенясь и при малейшем прикосновении превращаясь в клубы белесого газа, даже в местах, где успела застыть толстой ледяной коркой. Лейтенант представления не имел, чем она может оказаться… однако мысль о том, что вещество с каждой секундой разъедает бронекостюм, привела его в ужас.
— Химическая атака! — завизжал он в микрофон. — Химическая атака!
— Это кислота! — завопил кто-то еще. — Она мне броню разъедает!!!
— Помогите! Она залила мне забрало! Ничего не вижу!
— И-и… два! И-и… три! И-и…