Майк некоторое время усмехался, кипящие струи плазмы плавили краску на блестящих бортах «Шрайка», затем он вылетел из грува и молнией промчался в раскрытую пасть трансферного туннеля. Трансферный туннель скрутился и перегнулся, изо всех сил стараясь расплющить корабль в лепешку. Майк отцентрировал нос и наблюдал за экраном переднего обзора.

Голова Виллингхэма болталась между ремней, и по внутренней рации доносились его стоны. Майк дотронулся до гаечного ключа на коленях, но отложил его. Сейчас не было времени возиться с Виллингхэмом. Майк активизировал подпространственное поле.

На панели зажглись огоньки, но вид трека не изменился. Наверное, из-за недостаточной чувствительности видеокамеры. С другой стороны – если подпространственное поле просто не возникло... Чем его ударило, он так и не узнал.

Майк увидел, что Клипсис начал голубеть, когда колышущийся спидвей завернулся внутрь. Это был конец. Он качнул рычаг, чтобы последовать изгибу, и корабль резко пошел юзом в узком трансфертом туннеле.

Майк глубоко вздохнул, бормоча:

– Надеюсь, что это сработает, – и толкнул рычаг вперед, включая подпространственный привод.

Корабль на демонической скорости шел креном к сверкающей стене подпространственного туннеля. Майк успел подумать: это не имитатор... Ощущение было похоже... словом, ощущений вообще не было. Корабль просто проплыл через стену трека, все шорохи притихли. Клипсис, находившийся в центре экрана, в пятидесяти миллионах километров, стал голубым и исчез так быстро, что Майку показалось, что он случайно вытащил штепсель из розетки Вселенной.

Экран стал пустым: ни солнца, ни спидвея, ни звезд внизу. Загадочные письмена, состоящие из цифр и иероглифов, передавали компьютерную информацию о том, куда все это делось. Майк мог следить только по ним. Виллингхэм качнул головой и снова застонал. Майк наблюдал за ним краем глаза.

Круглый символ Клипсиса сжался и исчез из поля видимости экрана.

Майк запаниковал и переключился на подпространственный режим. Клипсис выпятился из ниоткуда, становясь из серого фиолетовым, голубым, зеленым, желтым – в одной ослепительной вспышке. Майк дернул за рычаг. Звезда утонула в оранжевых тонах, затем пожелтела, заполняя экран. Майк перевел дыхание.

Поверхность звезды была как раз под ним; она булькала, как кипящая овсяная каша.

– Что это, черт побери? – спросил Виллингхэм. Он казался пьяным.

– Сиди спокойно, – предупредил Майк, – или я снова тебя ударю.

– Лучше не надо.

Майк проверил передний маяк, затем снова активизировал подпространственные двигатели, подав рычаг вперед. «Юниверс» накренился и заскользил вниз к обозначившейся на поверхности звезды точке входа. Экран ярко вспыхнул, затем потускнел, когда включились защитные цепи. Корабль слегка затрясся, и Майк посмотрел на дисплей.