Майк поднял руки и отсоединил от сети внутрикорабельную видеокамеру. Почти немедленно поступил звонок из Комитета масс-медиа, освещающего гонку:

– "Юниверс", у нас пропало видеоизображение из вашей кабины.

Точнее, пропало все...

– Должно быть, случайная поломка, – сказал Майк. – Я проверю, если будет время.

– И проверьте устойчивость, «Юниверс», – донеслось по линии тактической связи.

– Вас понял.

– Не балуй! – предупредил Виллингхэм. – Я серьезно! Возьми рычаг, Мюррей!

Завели свою песню амортизаторы. Включились и загудели сирены тревога. Майк изобразил удивление.

– Так ты говоришь, что не умеешь управлять этой посудиной?

Виллингхэм пробормотал какое-то глупое извинение, затем Майк сказал:

– Ладно, давай сюда. Вот, нагнись.

Он помог своему напарнику перегнуться и со словами:

"Это тебе за Скарфейса, задница" – трахнул его по затылку плоской стороной гаечного ключа.

– Ой! – вскричал Майк, его рука дернулась в болевом спазме.

Виллингхэм повис на ремнях.

Майк помог ему сползти до конца вниз, держа наготове гаечный ключ. Он не нашел пистолета и удивился этому, потому что МИКСИН предупреждал его, что, хотя Виллингхэм на словах и бахвалился, никаким пилотом он не был. Но с ним все было в порядке: сейчас парень определенно был в отключке. Майк положил гаечный ключ сбоку. В правой руке пульсировала дьявольская боль, но сейчас он ничего не мог с этим сделать. Он стабилизировал корабль, кинул взгляд на экраны, затем включил основные двигатели. Майк пронесся по треку ко входу на трансферную линию, бормоча:

– Слишком много для моей новой карьеры. Сразу же зажегся голубой свет.

– Не тот выход, «Юниверс»! Займите следующий пит-лэйн и сообщите в центр...

– Отвали.