– Прием.

Майк резко врубил основные, корабль дернулся и ленивым прыжком рванул вперед, пока не запищали предупредительные сигналы. Майк выключил двигатели и подождал, пока скорость корабля сравняется со скоростью спидвея, затем считал показания с радара высокой чувствительности: 99.066 метров. Он улыбнулся, ожидая выговора – его не последовало.

– Ты ошибся, – сказал Виллингхэм. – Они обычные сорвиголовы.

Следующие тридцать минут Майк зевал от набивших оскоминуслюнявых советов тактиков и до того обозлился на нежелание команды показать настоящую гонку – включая их категорический отказ разрешить активизацию реактивников, – что стал забывать, что же он здесь делает.

Когда корабль склонился к плоскости эклиптики, последовала еще одна тактическая команда:

– Подгони его.

– Вас понял.

Гонка уже вошла в следующую фазу, и внутренний трек наполнился кораблями, завершающими десятый круг по большому спидвею. Вход на трансферную линию находился как раз напротив ближайшего пит-лэйна. Майк глянул на Виллингхэма.

– У нас предвидится небольшая турбулентная встряска.

– Нет проблем.

Он приблизился к стартовой линии.

– Вот, подержи чуть-чуть, – попросил Майк. – Я хочу поправить ремни.

– Погоди минутку!

– Держи. – Майк убрал руку с рычага, и «Юниверс» пустился вскачь на кильватерной волне впереди идущего корабля. Виллингхэм схватил рычаг, и «Юниверс» немедленно закувыркался, как больной кит.

– Майк!

– У тебя прекрасно получается, – сказал Майк, копаясь в ящике с инструментами под сиденьем.

– Проверьте уровень качки, «Юниверс», – предупредили тактики.

– Вас понял, – сказал Майк.

Корабль продолжал кувыркаться, но сейчас к этому добавилось еще и рысканье в горизонтальной плоскости.

– Мюррей, – заорал Виллингхэм. – Черт тебя дери, не валяй дурака.