— Обещаю, — ответил Ганнибал, — что возьму этот вопрос под личный контроль. Ведь, в конце концов, я перед ней в долгу.

2

2

Шаттл тирана-повелителя Натаса

Если на боте, на котором они бежали с Ковчега Алых Зорь, об орках Серафиме напоминали лишь необычные конструкции внутренних помещений и горьковатый запах, то шаттл был насквозь пропитан невыносимой атмосферой ужаса чужого мира.

Ее сразу разлучили с Ниной и бросили в железную комнату, сконструированную в виде пирамиды. И вот Серафима стояла здесь одна, падающие стены давили на сознание, воздух был так сильно насыщен примесями, что тяжело дышать, а вокруг, куда ни кинь взгляд, жуткие рельефы. Покалеченные твари с крыльями и человеческими телами сидели на острых скалах. Змеи с детскими лицами ползали среди растений, у которых вместо листьев шипы и крючки. Ничто не напоминало о знакомом мире, и Серафиме казалось, что, еще не погибнув, она попала в преддверия ада.

Как же глупо! Как глупо спастись из ревущего пламени и угодить прямиком в когтистые лапы сенобита. Впрочем, это должно было произойти рано или поздно. Человеческий флот проиграл сражение в Бутылочном Горлышке, для орков путь в Верхние миры не просто открыт, а распахнут и даже выложен красной ковровой дорожкой.

— Как глупо! — не удержалась она.

Теперь, когда все ее друзья и верные слуги погибли, надежды на спасение не было. Никто не знает о том, что она оказалась здесь. И никто не ведает, какие пакости готовит сенобит. Это угнетало и страшило пуще гибели.

… Даймон, Даймон тоже погиб!…

Зачем нужно было убегать сначала с Геи, а затем с Ковчега? Для того чтобы попасть в замкнутую железную пирамиду?

С неожиданной ясностью Серафима вдруг поняла, что все ее старания не имеют смысла! Даже спасаемый ею ихор пропал откровенно глупо. Она не достойна своей фамилии, теперь можно заявить честно. Она не проявила и толики того предвидения и мудрости, которые отличали ее предков. И Нина права… наставница все время была права.

Крылатые твари и змеи на одном из рельефов откровенно пожирали ее глазами, словно хотели сорваться со стены и впиться в человеческую плоть. Испуганная девушка шагнула в сторону и обнаружила, что взгляды кованых существ повернулись следом.

— Пойдите прочь! — крикнула она, борясь с подступающими слезами.

Железные морды не послушались, не отвели взглядов. Наоборот, Серафиме показалось, что они приняли довольное выражение. Им нравились страх и отчаяние, которые охватывали ее. И она услышала шепот:

«Сладкая человеческая девочка. Ты ведь добренькая девочка. Урони на пол капельку твоей сладенькой крови. Сделай! Чего тебе стоит? Порадуй сгноенные души. Может, тебе понравится, и ты уронишь еще одну капельку. И еще, и еще… »