Через которую бежал, бежал могучий языческий конь. Поезд в ночи…

51.

51.

В кабинете у Битова было, как всегда, тихо. С суровой задумчивостью смотрел со стены Железный Феликс, лежал в открытой коробке, на черном бархате подарочный «маузер», и голубым подсвечивал сумрак голографический монитор.

Шеф стоял спиной к дверям, рассматривал что-то за окном.

Калугин осторожно кашлянул.

– Входи, Володя, входи, – не отрываясь от окна, сказал Битов и махнул Калугину рукой, подходи, мол. – Смотри, сволочи, что делают…

Владимир Дмитриевич остановился рядом с Антоном Михайловичем и посмотрел вниз. Там, на небольшой стоянке, четверо каких-то охламонов вертелись вокруг машины.

– Что там?

– Воруют, – меланхолично ответил Битов. – Натурально перед зданием ФСБ… Засранцы. Надо все-таки машину на подземную парковку загонять. Да ленюсь все.

– Так это вашу машину?!

Шеф кивнул.

Одиноко стоящая «Субару» подозрительно взмаргивала габаритными огнями, но звуковых сигналов уже не подавала.

– Идиоты, конечно, но специалисты… – прокомментировал Битов. – Обрати внимание, звук уже убрали.

– Так… – осторожно предположил Калугин. – Может быть, в милицию? Или нашими силами?…

– Ну, все-таки нашими силами не стоит. Чего ребят зря дергать? Да и… еще скажут, мол, злоупотребление служебным положением. Пусть милиция занимается. Это ее работа.

– А сообщили?

– Конечно. Вот смотрю, проверяю время реагирования. Ты не против, если мы дождемся конца этой пьесы? Ничего срочного нет?

– Нет. Хотел с вами просто один момент обговорить…

– Тогда немного подождем. – Битов показал на парня, который сидел чуть поодаль. – Видишь вон того? Он сейчас сигналы перехватывает. А остальные вокруг носятся с датчиками, сканируют. Потом, когда у программы база подберется порядочная, они попробуют с компьютером, который в машине стоит, «договориться». Если получится, он им сам двери откроет. Никакой грубой силы. Электроника, прогресс, цивилизация.