– Считаю до трех. На большее у меня нет времени. Один. Два…

– Хорошо. – Лаптев кивнул. – В комнате.

– Ведите. – Гэбэшник мотнул пистолетом.

– Пожалуйста… – Лаптев открыл дверь в комнату, где на диване сидел молодой человек, перед которым лежала черная коробочка.

– Столяров, если не ошибаюсь? – поинтересовался человек с пистолетом. – Не делайте глупостей, и будет все хорошо.

– Хорошо, – эхом отозвался молодой человек.

– Это оно? – спросил гэбэшник, указывая на черную коробочку.

– Оно…

– Давай. – Пистолет уперся Лаптеву в лоб. – И не дури, не дури, полковник… Не дури! Открой, покажи.

Лаптев подошел к столику, взял коробку. Открыл, перелистнул закладки с дисками.

– А теперь мне в руки…

Лаптев медленно приблизился, глядя на пляшущий ствол пистолета. Протянул диски.

– Вот так… – Гэбэшник схватил черный кейсик и сделал шаг к двери. – И вам тут задерживаться не рекомендую…

Пятясь, он отступал в коридор, держа на мушке Лаптева.

– Да нам спешить некуда, – неожиданно заявил Столяров, поднимаясь.

Лицо гэбэшника вдруг изменилось. Глаза сузились в щелочки, напряглись скулы. Весы, на одной чаше которых лежал здравый смысл, а на другой страх и чувства, окончательно качнулись в сторону здравого смысла. Который повелевал – убей.

Мужчина с пистолетом убийцей не был. Не мог, не любил, не умел…

И, наверное, потому Лаптев понял, что последует через секунду, и метнулся в сторону с неожиданным проворством.

Грохнул выстрел!

Пуля взвизгнула, шваркнула в стену и ушла рикошетом в сторону.