– И чего?

– И ничего. – Михалыч развел руками. – Как был фашистом, так и остался. Проблема в том, что его жизненная философия сводилась к постоянной экспансии. Движение вперед и так далее. Ближе всего в этом ему оказался Муссолини. Очень мой приятель озадачился. Так и у тебя. Живет вроде нормальный человек, не склонный задницу подставлять под удары судьбы. А потом оказывается – маньяк.

– Судьба. – Сергей вздохнул.

– Она самая. – Михалыч посмотрел на Гришу, который тарабанил что-то по клавиатуре. – Ты чего там строчишь?

Гриша показал на Сергея и обвел руками в воздухе какие-то облака, окружности.

– Ах, записываешь…

Гриша изобразил некое дерево, очень ветвистое, скосил глаза в кучу и «стек» вниз.

– Записываешь, как мы растекаемся мыслью по древу, – перевел Михалыч. – Ну, хорошо. Давай. Компромат получится замечательный. На чем мы там остановились?

– На маньяках.

– Во! Продолжай. Чего у тебя по ним еще имеется в запасниках?

– Ну, в общем-то, немного. Ты спрашивал про месть, так вот, я и ответил. Месть – это то, что позволяет мне все время помнить о своей безупречности. Потому что иначе она меня уничтожит. Однажды встав на эту дорожку, спрыгнуть с нее невозможно, не потому, что границы нерушимы, а потому что их просто нет.

57.

57.

– Ты лучше расскажи, куда мы едем? – спросил Сергей у Михалыча.

– О, в замечательное место. – Михалыч поставил на столик стакан с чаем. За окнами был вечер, стемнело, и фонари проносились стремительными огненными стрелами мимо. Иногда где-то вдали показывались огоньки небольших городков, деревень.

От этого ласкового, домашнего света на душе становилось теплей. Там, далеко, жили люди, любили, радовались. Почему-то хотелось думать, что все именно так. Что нет там ни печалей, ни горестей, ни предательства. Только нежный свет домашнего очага, согревающий всех счастливых людей, которые, может быть, тоже смотрят в окно и видят желтую гусеницу поезда, который несет, несет других счастливых людей в далекие края, где их ждут…

– В этом замечательном месте живут родственники моей жены. А у нее их много, – продолжал Михалыч. – Все прекрасные люди. Охотники, в основном. Места там дикие, кроме деревьев да зверья нет ничего.

– А электричество? – ни с того ни с сего спросил Сергей.

– Ну, хорошо, деревья, зверье и электричество.

Гриша замахал руками, указывая на свой ноутбук.