Через некоторое время вернулся Сергей. Свежий, бодрый и довольный.

– Все-таки бритье имеет свои положительные стороны! – радостно сообщил он.

– Ага. Тебя бы не поняли еще лет пятнадцать назад.

– Почему?

– Потому что тогда бытовала поговорка, что никакие месячные не сравнятся с ежедневным бритьем. Нет, конечно, пока бритва свеженькая, то все хорошо. Но она же тупится, сволота, а менять каждую неделю жаба давит.

– Ты хочешь сказать, что сталь стала лучше?

– Нет. – Михалыч сделал глоток чая и удовлетворенно крякнул. – Наоборот.

– Не улавливаю.

– Сталь стала хуже! – В уголках губ Михалыча притаилась улыбка.

– Так с чего же положение улучшилось?

– Очень просто. Даже очень паршивую сталь можно довести до состояния, когда лезвие бреет чисто и без неприятных ощущений.

– Ну и?

– Ну и все. – Михалыч пожал плечами. – Главное отличие в том, что выбрасывать эту гадость теперь не жалко. Тупится сразу и напрочь. Два дня – и выкинул. Стоит дешево. Так что каждые два дня ты имеешь свежую бритву, а старой даже киви не обрить.

Из-за плеча Сергея показался Гриша. Уловив последние слова Михалыча, он изобразил пантомиму. Ухватил себя между ног, выпучил глаза, сдвинул брови и выпятил губы.

– Как тебе приперло, – посочувствовал Сергей. – А там… Ну… Левая рука, слабое подобие правой… Не помогает?

Гриша отмахнулся и выжидательно посмотрел на Михалыча. Тот пожал плечами.

– Извини, старик, тут ты вышел за мои коммуникативные возможности.

– Какие возможности? – спросил Сергей.

– Те самые, – Михалыч кивнул Грише. – Ну-ка, давай еще раз…

Гриша повторил.