Ольгу повалили на диван. Она закричала, забилась. А чьи-то крепкие пальцы ухватили Ромин палец. Через секунду заорал и он.

– Плохой ответ! – перекрикивал его Нос и совал в лицо какую-то бумажку. – Куда они уехали? Куда? Говори быстро! Сюда! Сюда уехали? Что это за координаты?! Куда они уехали!

Второй палец треснул сухим карандашом.

Рома уже не мог ничего ответить, просто орал, видя единственным целым глазом, как бьют женщину на диване.

В голове билось страшное: «Не могу! Не могу!»

Он понял, что в следующую паузу расскажет все. Потому что… больше не может.

– Это? Это место? – орал Нос.

И уже ничего не соображая и не видя ничего, кроме окровавленного Ольгиного лица, Рома заорал:

– Да-а-а-а-а-а!!!

В крике улетала душа.

Он видел себя, измочаленного, со страшным изуродованным лицом, искуроченными руками, проломленными ребрами… Комнату. «Быков», остервеневших от крови. И страшного, страшного человека с орлиным носом, впившегося взглядом в бумажку.

А потом…

А потом оглушительно бумкнуло! Загрохотало в прихожей!

Мимо пронеслось что-то черное, и только через несколько секунд Рома понял, что это входная дверь. Один из «быков» присел у входа в комнату и принялся в бешеном темпе палить в коридор из пистолета. Бандиты заметались. А Нос сделал что-то невозможное… Он разбежался и нырнул в окно, вперед головой. Брызнули в разные стороны осколки.

Потом стрелявший здоровяк вдруг начал заваливаться на спину, в ужасе зажимая ладонью кровь, и в комнату влетели люди, на спинах которых Рома увидел золотую надпись «ФСБ».

Больше он не видел ничего.

Мир удалялся… Удалялся… Вытягиваясь в длинный, темный коридор со звездочкой света. Впереди.

63.

63.

– Вы «Скорую» вызвали? – поинтересовался врач с густыми, черными усами и блестящей лысиной.