В помещение вошел майор.

– Что случилось?

– Самолет-нарушитель. Квадрат Б12. Параметры…

– Чей?

– Принято сообщение. Неисправность рулевого управления. Научный транспорт. Экспериментальная модель. Помехи сильные…

– Ясно. Сообщи этим экспериментаторам, что они приближаются к запретной зоне и мы будем вынуждены открыть огонь. Сообщи, что на подходе наши истребители, и он должен подчиниться команде на приземление. – Майор поперхнулся. – Какой, к черту, научный транспорт на такой высоте? Принадлежность?

– Китай… – неуверенно ответил дежурный.

– Наши истребители где?

– Уже близко… Он разворачивается! Сообщение… Неисправность устранена… Возвращается на обратный курс…

Рука Зеленкина замерла над пусковым тумблером. Одним глазом он смотрел на майора, вторым на экран радара.

Время тянулось, словно резиновое. По лбу дежурного скатилась крупная капля пота.

– Масса самолета сейчас?

– Без изменений. То есть… Тонна минус.

Майор снял фуражку.

– Нарушитель пересек границу…

– И черт с ним. Зеленкин, сообщите пограничникам. В секторе Б12 что-то сбросили.

66.

66.

Легкий вертолет второй час утюжил лес. Непролазная тайга, охотничьи тропы, трескучий мороз…

– В вашем направлении с востока движется снегопад. – Через помехи голос дежурного звучал отстраненно и глухо. – Если результата нет, то сворачивайтесь.